В Персии, как известно, смерть царствующего шаха всегда влечет за собой беспорядки и неурядицы, близкие к анархии. В такое время, по обыкновению, является несколько претендентов на престол, из которых каждый отстаивает свои права, причем дело нередко доходит до кровопролития. Такое положение дел, отражавшееся главным и самым пагубным образом на населении, продолжается до тех пор, пока более сильная сторона не восторжествует и не упрочит за собой верховную власть. Почти то же случилось при восшествии на престол Мамед-мирзы, сына Аббас-мирзы и внука покойного шаха. Главным претендентом на этот раз явился Али-шах Зилли-султан, тем более опасный, что весть о смерти Фетх-Али-шаха, застав его в Тегеране, дала ему возможность захватить в свои руки все сокровища и деньги казны, тогда как Мамед-мирза, по званию правителя Адербейджана, находился в Тавризе и не располагал ровно никакими средствами. Говорят, что в это трудное время Самсон-хан со своим полком оказал важные услуги молодому государю, как охраной личной его безопасности, так и готовностью, в случаю нужды, силой оружия отражать всякие неприязненные действия против него других соискателей короны. Были даже слухи, что он разбил под Зенганом Сейф-уль-мульк-мирзу, выступившего с войском против Мамед-мирзы, но они ничем не подтвердились, и новый шах прибыл благополучно в Тегеран, не встретив на пути никакого сопротивления. Войска же, действительно высланные Зилли-султаном, встретили на пути Мамед-мирзу, тотчас же перешли на его сторону и вместе с жителями столицы признали власть своего законного государя. Зилли-султан был схвачен и заключен в Ардебильскую крепость, из которой впоследствии бежал в Турцию, где и умер.
Воцарение нового шаха повлекло за собой возвышение новых временщиков. Сильный и ненавистный всей Персии каймакам Мирза-Абуль-Касим, сын известного в свое время Мирза-Безюрга, был умерщвлен по шахскому повелению, и на сцену выступил первый любимец шаха Хаджи-Мирза-Агаси, облеченный в сан первого министра.
С переменой правительства положение Самсон-хана, однако же, не изменилось, что тем более удивительно, что Хаджи-Мирза-Агаси хорошо знал его ненависть к себе и те дурные отзывы, на которые тот не скупился насчет его. Впоследствии они, по-видимому, сошлись, и вот по какому случаю. Когда в 1837 году Мамед-шах, по примеру деда и отца, задумал экспедицию в Хорасан и, в числе других, вытребовал в Тегеран Самсон-хана, то на смотре войскам лично и несколько раз благодарил его за хорошее состояние командуемого им полка. Очень понятно, что те же одобрения и похвалы посыпались со стороны шахской свиты. Молчал один только Хаджи. На следующий день он послал за Самсон-ханом, и когда тот явился, приветствовал его следующими словами:
-- Знаешь ли, Самсон, почему я вчера на смотре отнесся к тебе с таким равнодушием? -- и тут же продолжал: -- потому, чтобы моя признательность к тебе не слилась с признательностью других и чтобы сегодня благодарить тебя здесь, у себя, в вящее убеждение присутствующих в моем личном к тебе уважении и расположении.
Понятно, что такое внимание первого министра не могло не польстить самолюбию Самсон-хана. Затем Хаджи-Мирза-Агаси пригласил его к завтраку. Самсон-хан поклонился в знак согласия, но ни до чего не дотрагивался, отозвавшись тем, что не имеет привычки завтракать. Услышав это, Хаджи сказал:
-- Обмакни, по крайней мере, палец в соль и докажи тем, что любишь меня. Самсон-хан последовал приглашению и лизнул соли.
-- Ну, -- продолжил с самодовольным видом министр, -- теперь я убедился, что ты любишь меня; останемся же и впредь искренними друзьями.
Произнеся это, он приказал принести дорогую кашмирскую шаль и, накинув ее на плечи Самсон-хана, отпустил его.
Вскоре после этого свидания Мамед-шах выступил против Герата, куда за ним последовал и Самсон-хан со своим полком. Из персидской истории Роузету-Сефа мы знаем, что во время штурма этого города на Самсон-хана, Мустафа-Кули-хана Семнанского и Вели-хана Тенга-бинского была возложена атака со стороны так называемой Пепельной башни (Хакистери), но что движение это не имело успеха: Вели-хан был убит, а Самсон-хан ранен. Других сведений об участии Самсон-хана в этом походе не имеется. Но прежде чем мы проследим дальнейший его путь в Персии, обратимся к прочим русским беглецам, во множестве рассеянным, в описываемое время, по разным местностям персидского государства и заслуживающим полного нашего внимания.