Я был сильно утомлен с дороги; бани еще более меня расслабили, и потому первою заботою мне было отдохнуть. Приказав себя разбудить в 8 часов вечера, я лег и соснул тем непробудным сном, который, полагаем, не безызвестен всякому дорожному человеку. В 9 часов я был на бале. Весь верхний этаж наместнического дома был ярко освещен. Общество приглашенных было столько же многочисленное, сколько и разнообразное. Элементы европейский и азиатский оказались перемешанными, и трудно было сказать, который в них преобладал. Костюмы и туалеты бросались в глаза своею роскошью и изяществом. Между многими военными я обратил особенное внимание на князя В.О. Бебутова, П.Е. Коцебу и некоторых других, а также на незадолго перед тем передавшегося нам Хаджи-Мурата, известного наиба Шамиля. В 10 часов в залу вошли светлейшие князь и княгиня Воронцовы, которой я тут же был представлен. Вслед за появлением хозяев раздались звуки прекрасно составленного театрального оркестра, и начались танцы. После польского, вальса и кадрили, европейскую музыку сменила туземная, и я впервые имел случай познакомиться с лезгинкою -- этим известным национальным танцем, произведшим на меня самое приятное впечатление. В полночь был сервирован роскошный ужин, за которым весело встретили новый год. Затем снова и еще более оживленно продолжались танцы. В 3 часа пополуночи я возвратился домой и бросился в объятия Морфея.
Я проснулся далеко за полдень. Первою моею мыслью было позаботиться о приискании квартиры, так как при имевшихся у меня 60-ти рублях дальнейшее пребывание в гостинице было бы крайне нерасчетливо. Но где найти квартиру, а особенно такую, кото...
Примечание . На этом слове обрываются записки незабвенного друга и сотрудника нашего Адольфа Петровича Берже, начатые 20 января 1886 года; 31 января того же года он скончался к величайшему горю всех его многочисленных почитателей и как ученого, и как писателя. -- Редакция "Русской Старины".