Потупясь, выстроились в ряд.
Природы радостный причастник,
На облака молюсь и я,
На мне иноческий подрясник
И монастырская скуфья».
От Клюева не отстает Клычков. Образы совпадают. Они зявляются стандартными и изготовлены конечно давным-давно, в предреволюционное время под сенью самодержавия и православия. Как и у Клюева, старорусское язычество перерастает в церковность. «Звезда горящая, как свечка, пред светлым праздником зари». Только и отдыха, что на лоне природы-церкви:
«Вернулся я из битвы
И, горе позабыв,
Все слушаю молитвы
Лесных печальниц ив».