Он был будто янки из Коннектикута при дворе короля Коммунизма: наблюдал за происходящим и не особенно удивлялся тому, что видел. У этих людей свой собственный подход, говорил он, и не его дело их судить. Его наняли для выполнения определенной работы, получить для них как можно больше золота, и он старался в меру своих возможностей. Ладил он с ними хорошо, потому что не вмешивался в их внутренние интриги и не пытался совать свой нос в дела, не связанные с добычей и выплавкой золота.
Я сказал ему:
— Именно вам и следует написать книгу о Советской России. Вы эту систему знаете как никто другой, и всегда рассматривали ее со здоровым американским любопытством, но без особых эмоций.
Он покачал головой:
— Я не писатель, с книгами дела не имел. В любом случае, эти люди меня наняли, не могу же я писать про них, пока на них работаю.
Эта книга появилась благодаря удачному стечению обстоятельств. Однажды, летом 1937 года, мы пригласили Литтлпейджа с семьей пообедать в нашем московском доме. Миссис Литтлпейдж и две их дочери прибыли вовремя, но сам Литтлпейдж все никак не появлялся.
Жена объяснила, что его задержали на службе, и он появится после обеда.
Он вошел около одиннадцати и, поболтав часок, внезапно объявил, что порвал с Россией — семья Литтлпейджей возвращается в Соединенные Штаты навсегда.
Мы все были ошеломлены, включая миссис Литтлпейдж.
— Я и жене еще не сказал, — объяснил он. — Сегодня я подал Золотопромышленному тресту заявление об отставке, и мы немедленно отправляемся домой.