Чиновники в этом отношении совершенно бездушны, по крайней мере, с нашей точки зрения. Один мой друг рассказывал о бывшем аристократе, которого арестовали при общем поиске подозреваемых в Ленинграде в 1934 году. Его держали в тюрьме два месяца, а затем полиция сказала, что против него ничего нет, и отпустила. Он вернулся в свою квартиру и стал искать жену, о которой все это время ничего не слышал.
Квартира была пуста, жены нигде не было. Кто-то взломал квартиру, пока хозяин был в тюрьме и украл большую часть вещей. Это его не так волновало, но жену он очень любил и посвятил все свое время поискам. В Ленинграде следов не нашлось, и наконец, он приехал в Москву, где узнал, что ее сослали в Среднюю Азию. Он немедленно послал ей телеграмму, что приедет как можно скорее, и начал готовиться в дорогу.
Некий советский чиновник как-то прослышал, что он собирается делать, и вызвал его в свой кабинет.
— Вы, наверное, не разобрались в ситуации, — сказал чиновник. — Полиция вас оправдала, и больше никакого беспокойства вам не причинят. Вас дожидается хорошая работа в Ленинграде или здесь, в Москве. Вы много пользы принесли нам в прошлом, и мы проследим, чтобы вы продвинулись выше. При таких обстоятельствах вам незачем ехать в Среднюю Азию.
— Но там моя жена, — отвечал ленинградец. — Ее сослали и не разрешат вернуться в европейскую Россию еще несколько лет. У нее слабое здоровье, и я о ней беспокоюсь. О ней надо заботиться, мне надо ехать.
Советский чиновник потряс головой.
— По-моему, вы совершаете глупость, товарищ, — сказал он. — Вашу жену заклеймили как ссыльную, а вас целиком и полностью оправдали. Вы потеряете расположение властей, если к ней поедете, и никогда не продвинетесь далеко, оставаясь с ней. Лучше сразу порвать с прошлым.
Ленинградец спокойно ответил:
— Жена значит для меня больше, чем карьера, или расположение властей.
Чиновник пожал плечами.