-- Вы остаетесь у меня, сколько нужно для вашей безопасности,-- сказал он.
-- Рассудите, на что вы решаетесь: сверх мною сказанного, вы обязаны объявить, кого вы укрываете... я...
-- Не нужно... мне довольно одного вашего несчастия,-- сказал он, торопливо взяв меня за руку и сажая с участием на стул.
-- Вы великодушный человек,-- отвечал я,-- в таком случае я не употреблю во зло вашего снисхождения, за которое да заплатит вам бог.
-- Мы начнем с того, что перейдем отсюдова в другую комнату, потому что я занимаю обыковенно эту, а ко мне может кто-нибудь зайти, увидя сквозь ставни огонь.
Сказав это, он вывел. меня в комнату, похожую на кабинет, но заставленную разными мебелями.
-- Жена моя в деревне,-- продолжая он,-- я собираюсь также на днях ехать, и потому весь дом пуст, кроме моих двух комнат и третьей, где живет мой сын, служащий адъютантом у ***.
Мы сели, и разговор наш сделался откровеннее. Речь была о расположении войск. Хозяин мой был любопытным свидетелем на площади и видел, желали ли нового государя, и когда по сцеплению мыслей мы дошли до того, кто привел неприсягнувшие полки, я упомянул свою фамилию.
Хозяин мой остановил меня.
-- Не сын ли вы Александра Бестужева, бывшего капитаном в инженерном кадетском корпусе?