-- Скажи графине,-- поручал он няньке Габриелиной, отдавая, однако же, самой малютке письмо,-- что я послезавтра выступаю с полком и теряя надежду видеть ее лично, осмеливаюсь послать мое прощанье в письме.
Бедный юноша! он рассчитывал на завтрашний день, но поутру этого дня получил приказание явиться в полк. Выступление было ускорено целыми сутками, и в 11 часов утра Глинский оставлял стены Парижа, не получив никакого ответа, не зная ничего о своей участи.
В это печальное утро графинины окошки, против обыкновения отворяемые ранее других, в девять часов еще задернуты были розовою тафтою. Сердце Глинского сжималось при мысли, что Эмилия не выйдет к завтраку и он даже не увидит ее более! Все бремя обиженной любви легло на его сердце. Долго для него тянулось утро, наконец, ударило девять часов и с последним ударом колокольчика явился к нему Шабань.
-- Я хотел к тебе быть ранее,-- сказал он,-- но меня задержал проклятый портной и отнял, по крайней мере, час моей беседы. Надобно последний день провести вместе.
-- Торопись, любезный Шабань, мы получили повеление в 11 часов выступить с полком.
-- Peste! {Черт возьми! (фр.).} -- воскликнул Шабань, сделав два шага назад.-- Почему же не завтра?-- но знаешь ли, что этому быть невозможно: кузина Эмилия поручила мне сегодня звать тебя на чай к ней на половину. Она не может выходить, но желает с тобой проститься; мы все там -- и Дюбуа тоже.
-- Если графиня,-- сказал Глинский с судорожной улыбкой,-- не удостоит меня принять теперь или выйти к завтраку, то мне останется одно воспоминание о том, что называла она дружбою!
Изумленный Шабань подбежал к окну:
-- Скажи пожалуй,-- говорил он,-- еще спит!.. неужели она не проснется к завтраку! Пожалуй, она и не узнает, что ты уехал!
-- Она того и хочет! Но оставим это, друг мой, и поговорим о тебе. Мне надобно видеть счастливых людей, хотя я и завидую их счастию.