Де Фонсек опустила глаза. "Но чем же русские виноваты, сестрица? Это необходимое следствие войны. Наполеон был в Москве; Александр пришел в Париж: они поквитались между собою. Если это беспокоит французов, пусть они сделают так же, как русские".
-- Ты заступаешься за русских!..
-- А ты на них нападаешь!..
В эту минуту нянька принесла маленькую Габриель проститься с матерью. Эмилия взяла на руки дочь, поцеловала, прижала к груди и, отдавая няньке, сказала: "Бедная Габриель, тебя не было бы сегодня на свете, если бы добрый человек не спас тебя".
При сих словах де Фонсек быстро обернулась к графине, хотела что-то сказать, но остановилась, пока не ушла няня, и потом сказала:
-- Ах, какой он добрый! ведь он тоже русский, мне он очень нравится, сестрица,-- сказала она, помолчав.
Графиня не отвечала ни слова.
-- Мне кажется, он очень хорош собою?..
Графиня не отвечала ни слова.
-- Savez vous qu'il est très comme il faut {Знаете, ведь он очень хорошо воспитанный человек (фр.).}.