Любопытство собрало всех собеседников в кружки около; солдата. Все, слушая, ожидали развязки.
-- Но кто же этот г. поручик?-- спросила Эмилия.
-- Русский офицер.-- Тут француз к общему удовольствию начал переиначивать фамилию Серебрякова, сказанную ему Глинским; наконец, остановился на том, что ему показалось ближе к правде: célèbre coffre {Славный сундук (фр.).},-- воскликнул он с восторгом.
-- Я не знаю этого господина,-- сказала Эмилия с удивлением,-- и не желаю принимать на себя незаслуженной благодарности, ни похвалы за его поведение, но рада случаю, который мне доставил твое знакомство.
Гренадер стал в замешательстве, не ожидая такого оборота дела:
-- Может быть, вы думаете, графиня, что я с какою-нибудь хитростью пришел к вам?..
-- Графиня,-- сказал Дюбуа, выступив из круга,-- я могу сказать вам, что это значит. Г. Глинский сделал этот обман под чужим именем,-- я это знал давно, но обманывался сам, думая, что вы точно помогаете этому человеку. Здравствуй, Гравелль,-- прибавил он, подавая руку обрадованному солдату.
-- Желаю здравствовать, г. подполковник!-- изволите видеть, графиня, я знал, что говорю правду!..
Все обратились и искали взорами Глинского, но его уже не было. Громкий говор гостей разливался в похвалах русскому офицеру. Эмилия стояла, потупив глаза, против гренадера, который с детскою радостью рассказывал, что сделал для него Глинский и как он с ним обращался.
-- Vive Dieu! c'est un brave garèon! {Ей-богу! Он добрый малый! (фр.).} -- восклицал он,-- как он славно обманул меня!-- ну кто же думал, что он отопрется от доброго дела!..