Сказав это, она спорхнула, как птичка, с крыльца и влетела в карету; ее рука едва касалась моей, когда я помогал ей садиться; я подсадил также увесистую Анисью Матвеевну, которая бухнула подле нее, крестясь и проклиная дорогу,-- и карета покатилась.
Ветер продувал, дождь лился на меня рукой, я стоял на крыльце, как будто мое тело потеряло способность двигаться без души, полетевшей за каретою.
Через четверть часа уехал и я.
В этот раз ни буря, ни дорога, ни толчки не могли остановить моего воображения.
Итак, вот женщина, которая впервые сделала на тебя такое впечатление! Вот осуществление идеала, созданного твоим воображением; того ли ты хотел? Да.
Итак, я поеду к ней -- буду стараться заслужить взаимность, любовь, и если она даст мне руку, какое счастье!-- как я обрадую матушку!
Так мечтал я, забывая все на свете,-- и действительно, я заранее был счастлив. Но вдруг мысль о превратностях судьбы, ожидающих меня в будущем, опрокинула все мои воздушные замки.
Рассудок говорил против,-- вероломное сердце твердило за себя. Наконец рассудок восторжествовал: "я не поеду к ней -- я не хочу ее сделать несчастною". Это было последнее мое решение -- и я сдержал его!..
По возвращении в Петербург борьба с самим собою мне становилась тяжеле и тяжеле. Мать моя не переставала убеждать меня. Случай привел меня часто встречаться с милою путешественницею; в первый раз она сделала мне выговор, в последующие ни о чем более не упоминалось; но иногда я подстерегал какое-то вопросительное выражение ее глаз; это меня мучило -- я любил ее,-- что она должна была обо мне думать? Кто мог ей объяснить загадку моего поведения?..
Матушка моя осталась при своем желании, а я остался одиноким в этом мире!