— Для меня, Султан-Ахмет-хан?
— Для нас обоих. С отцом твоим водил я хлеб-соль; было время, когда и тебя считал я своим другом…
— Только считал?..
— Нет, ты и был им и навсегда бы остался им, если б между нами не прошел лукавец Верховский.
— Хан, ты не знаешь его.
— Не только я, скоро ты сам его узнаешь!.. Но начнем с того, что касается до Селтанеты. Аммалат, тебе известно, ей нельзя век сидеть в девках. Это был бы зазор моему дому, и я откровенно скажу тебе, что за нее уже сватаются.
Сердце будто оторвалось в Аммалате; долго не мог оп собраться с духом. Наконец, оправясь, он дрожащим голосом спросил:
— Кто этот смельчак жених?
— Второй сын шамхала, Абдул-Мусселим. После тебя, по высокой крови своей, он больше других горских князей имеет права на Селтанету.
— После меня? после меня? — вскричал вспыльчивый бек, закипая гневом, — Разве меня хоронили? Разве и память моя погибла между друзьями?