- Напротив, княгиня, бури ее одолели с тех пор, как вы ее оставили.
- Надеюсь по крайней мере, - продолжала княгиня, все еще играя словами о имени моего фрегата, - надеюсь, она вас не покинула!
- Все равно почти: я очень далек от нее!
- Но, как верный рыцарь, не покидаете зато ее символа: на воротнике вашем таинственно блестят два якоря.
- Заметьте, княгиня, - примолвил я со вздохом, - они с оборванными канатами.
В это время офицер, сосед мой, наклонившись сзади меня к дипломату, сказал ему вполголоса:
- II se pique d'esprit, ce lion marin [Он чванится своим умом, этот морской лев (фр.)].
- Oui-da, - отвечал тот. - II s'en pique! [Да, он им чванится! (фр.)]
- Et cette fois il n'est pas si bete qu'il en a l'air [Но на этот раз он не такой болван, каким кажется (фр.)], - примолвил первый, презрительно покачиваясь на стуле.
Я вспыхнул. Такое неслыханное забвение приличий обратило вверх дном во мне мозг и сердце; я бросил пожигающий взор на наглеца, я наклонился к нему и так же вполголоса произнес: