- Впрочем, - сказал ласково Нил Павлович, - все зависит от того, в каком виде представим дело начальству.
- Неужели ты думаешь, друг мой, что я стану лгать в извинение? Ни в чем, никогда! Завтра же рапортую о несчастном случае императору и адмиралтейству - и все, как было, все без утайки. Ты простил меня, - может статься, накажет слегка и начальство; но могу ли я простить самому себе успокоить совесть за смерть людей!
- Грот-марса-рей сорвался случайно. Второпях, в потемках один урядник отдал топенант вместо грот-стенг-стаксель-фала, и люди полетели долой. Это могло случиться и при тебе.
- Я уверен, что ни при мпе, ни при тебе не было бы суматохи, не было бы и торопливости... А гребцы мои, а?.. - Правип вздернул одеяло на лицо и несколько минут безмолвствовал. Только содрогание одеяла доказывало, что он под властию ужасного чувства. Наконец, он открылся, - Нил, тебе известно все, - сказал он, - были проступки и в прежней жизни моей, но я бы отдал смерти половину дней, назначенных мне жить, и посвятил бы остальную на благодарность богу, если б можно было вычеркнуть из бытия последние двадцать четыре часа...
- И я, я преступник, - вскричал он, помолчав с минуту и потом подымаясь на ложе, - я, который играл царскою доверенностию, который обольстил, погубил любимую женщину, обидел друга, запятнал русский флот, утопил шестнадцать человек, для насыщения своей прихоти, - и я-то думаю жить! Нет! Я не переживу ни своей чести, ни своей души; я не хочу, я не должен существовать. Море взлелеяло меня, море дало мне свои бурные страсти - пускай же море и поглотит их: только в бездне его найду я покой! Если суждены мне муки за гробом, то пусть мучусь вне тела, без сердца, одной душою!.. Это уж выигрыш!.. Смерть, ты улыбаешься мне, как Вера... Приди, приди!
Он страшно восклицал, он жадно простирал руки к какому-то незримому предмету, он был в исступлении.
- Горячка снова им овладела, - сказал на ухо Нилу Павловичу лекарь, надо употребить утишающие средства, и завтра же будет mens sana in corpore sano [В здоровом теле здоровый дух (лат.)].
Он заботливо уложил больного.
Нил Павлович вышел наверх отдохнуть от сильных впечатлений. Солнце садилось. Били вечернюю зорю; оба флага скатились тихо, тихо долой; ночь ниспадала прозрачна и мирна, но все было мутно в возмущенной душе доброго моряка. Участь друга свинцом налегла на сердце.
"Дорогою ценой платите вы, баловни природы, за свой ум, за свои тонкие чувства! - подумал он. - Высоки ваши наслаждения, зато как остры, как разнообразны ваши страдания!! У вас сердце - телескоп, увеличивающий все до гигантского размера. О, кто бы, глядя на Правина, не пожелал быть глупцом, всегда довольным собою, или бесчувственным камнем, ничего не терпящим от других!"