В стороне сидела жена его во французском круглом платье -- старушка почтенная, но жеманная; далее несколько соседок, сын их Лев, статный мужчина с выразительным лицом, и паны гости, в которых ни один порядочный дом в Польше не имеет недостатка и в Страстную неделю. Паненки -- существа, похожие на наших воспитанниц, покоевцы -- род пажей, пахолики -- род слуг и вся шляхетская молодежь, составлявшая застольную дворню, стояли или ходили сзади, шутили между собою, болтали любезности девушкам и, как водится, подтрунивали над своим патроном.
Младший конюший объезжал по двору пылкого жеребца, и пан Колонтай, держа в руке бич, изволил повременно им похлопывать, заставляя четвероногого новичка делать прыжки и дыбки. Дамы были заняты своим разговором.
-- Добрже, пан Машталярж, досконале! еще задай ему штрапацию: острожки в боки и хлыстом по крестцу, чтобы при осадке хвост на землю ложился... На одном шипу поворачивай, вот так,-- да не балуй коня, когда он балует! теперь играй поводами, чтоб оскал не онемел...
-- Добрый конь,-- сказал хорунжий Солтык, взглянув на него, и снова обратился к даме, которой он что-то нашептывал.
-- Настоящая арабская кровь,-- примолвил один из подлипал хозяина,-- орел, а не конь!
-- Пряничный петух,-- возразил с презрением хозяин.-- Если на тебе выжечь тавро, пан Цаплинский, так ты столько же будешь араб, как этот жеребчик! Не то бы вы запели, господа, если б вам удалось видеть моего рыжего в масле коня, чистой персидской породы, которого добыл я, когда мы с Замойским разбили турок. Змеем подо мной совьется и ветром по полю носится, копытом из милости на мураву ступает. Только стало бы уменья сидеть на нем, а то уж любо поскачет.
-- Пан Станислав слыл удалым наездником,-- приветливо молвил режицкий судья Войдзевич.
-- Да, честь имею доложить, мы за Батория позвенели на свой пай палашами, и в те поры у нас молодцами хоть мост мости, а Колонтай между ними был не последний. Бывало, как выеду гарцевать в деле -- так други и недруги пальцами указывают. Ныне другие времена: новопольская молодежь лучше любит ласкать дамские ножки, чем сабельные ручки.
-- Мы слыхали, что и пан Станислав в молодую пору был присяжным угодником и любимцем красавиц,-- сказал Войдзевич.
-- Добрже, добрже, пан Сендзья, что было, то было; только мы в старину не забывали славы для волокитства и не вековали в женских уборных. А вы чересчур изневестились, панове!