-- Я как бельмо на глазу и немцам, и шведам, и Литве, да крепостца на острову, стрельцы удалые -- никто и не сунется. Где добыча одно железо -- туда мало охотников. Да что толковать о здешней стороне: послужишь -- все узнаешь. Расскажи-ка лучше: что слышно про митрополита Филарета, отца государева?
-- Ждут в Москву: к Жигимонту с вестью об избрании царя послан дворянин Оладьин; надеются, что король согласится на размен или выкуп и на мирные предложения.
-- Я чай, наши братья гуляки, чтобы понравиться царской матери-инокине, теперь степенничают, ханжат?
-- Всего есть довольно, и я бы советовал тебе, дядя Наум, оставить здесь половину дородства, чтобы твой растянутый кушак и красные щеки не были укоризною иным великопостным лицам, которые уж ни свет ни заря собираются к заутрене в Архангельский собор молиться Богу, чтобы люди их слышали. Впрочем, молодой царь хорошо знает, что прилично монаху, что мирянину, и хоть прежние попойки перевелись в беседах палатных, однако он не прочь от скромного веселья.
-- Только бояре до него не охотники... не правда ли? да и тебя, князь, калачом бы сюда не выманили, если б при дворе было очень весело: мы привыкли к удальству и раздолью военному -- так мерный кубок не для наших губок!
-- Чуть-чуть неправда: мне наскучила однообразная жизнь дворцовская -- наскучило не иметь досуга, не имея дела; да притом, семь лет дравшись под открытым небом,-- мне что-то душно в Грановитой палате. Позвонки мои забыли гнуться под латами -- а там, брат, надо увиваться около любимцев.
-- К слову стало, князь,-- кто любимцем у молодого царя? Ведь нельзя же без этого?
-- То-то и беда царская: возьмет любимца, как тросточку для забавы,-- посмотришь, он станет клюкою, так что без него ни на шаг. До сих пор на царя грех сказать -- глядит своими глазами, слушает своим ухом,-- но кажется, в это ухо Солтыков золотою серьгою вдевается; он недаром ко всем лисит, перед всеми поклонничает. Впрочем, это одни догадки.
-- Для меня все это было бы загадками: спасибо, князь, что надоумил. Тому, кто едет из стана в царские палаты, надо знать, где восток и где север, чтобы не заблудиться и не простудиться, чтобы знать, где живет Яга-баба, где растут золотые яблоки, где ключ живой воды. У двора и поклоны в счет и слова на весы кладут, когда мы не думаем считать ни ран, ни ударов. Да, как ни вертись -- а придется с соловьями петь по-соловьиному!
-- Предсказываю тебе, дядя Наум, что ты будешь плохой певчий; наше дело по-волчьи -- так дадим себя знать.