— Да-с, это древнее петербургского наводнения.
— Говорят, поэзия — язык богов, а вы из их семьи, графиня: удостойте перевести для нас, простых смертных, о чем говорил он.
— Я не химик, князь: не умею разлагать туманы.
— Мудрено ли, впрочем, графиня, что он так таинствен! C'est une sommite litteraire[13], а верхушки гор всегда облечены туманами.
— Но это не мешает видеть, что все почти маковки оканчиваются плоскостями.
— Если не видеть, по крайней мере испытать. Все путешественники доказывают эту истину в лад.
— Скажите, ради имени Виктора Гюго, к какой школе принадлежит этот господчик, к горной или к озерной?[14]
— К болотной-с. Он родился на тундрах новогородских.
— Это и заметно. Он страх похож на водяную лилию, засохшую между листов латинского словаря.
— Вы ошибаетесь, барон: наш поэт вовсе не водян. Скажите лучше, он чересчур пылок, и вы скажете правду.