Да плакать мне какая стать?
Ведь я не здешнего прихода.
______________________
* Слова И.А. Лямина, бывшего головою московским в 1871 г.
______________________
Погодин был один из немногих упорно ограждавших себя от такой ограниченности: сходясь, более чем с кем-нибудь, с славянофилами, Погодин никогда не был славянофилом; следя за всеми движениями мысли, принимая в них деятельное и живое участие, он -- представитель здравого смысла русского народа -- любил преимущественно простого русского человека, ценил русских самородков. Погодин был вполне русский человек с русскими достоинствами и русскими недостатками -- в этом его высокое значение, и будущему биографу предстоит выяснить, как вырос и развился такой типический русский человек. Но биографию Погодина -- как мы уже сказали -- писать рано; здесь же мы имеем намерение припомнить главные черты его жизни и деятельности, да помянут русские люди чистого, коренного русского человека.
М.П. Погодин* родился в Москве 11 ноября 1800 года. Он родился в небогатой, но грамотной мещанской семье: отец его был друг типографщика Решетникова; а типографщики в то время по большей части были любители литературы, а не просто промышленники. Вспомним хоть Селивановского, бывшего в переписке с митрополитом Евгением. Немудрено, что Погодин начал рано читать и читал очень много. Отец не только не мешал ему, но даже в то время, когда после 1812 года дела его расстроились, покупал ему книги и иногда очень недешевые, например, "Собрание образцовых сочинений". Мать его, судя по трогательному воспоминанию о ней сына, слышанному членами первого археологического съезда на обеде, который он давал им, была женщина добродушная и гостеприимная. Первое систематическое учение Погодин начал с детьми друзей своего отца, сначала Решетникова, а потом протоиерея Кондорского. Тогда родители нередко складывались, чтобы приглашать учителей, или более богатые, по родству или дружбе, давали более бедным воспитание вместе со своими детьми. В 1814 году Погодин поступил в московскую гимназию, откуда выпущен в 1818 году студентом. В его статье "Школьные воспоминания"** живо изображена эта гимназия. Педагоги нашего времени находят, что старые гимназии не удовлетворяли педагогическим требованиям; тем не менее, они выпускали много людей, проникнутых любовью к знанию и литературе; этот результат не всегда замечается педагогами. Учение шло очень посредственно в московской гимназии 10-х годов, и Погодин указывает только на одного из своих учителей, который принес существенную пользу: Либрехта, учившего немецкому и латинскому языкам; но зато у учеников было много времени читать; они посещали театр и знали наизусть знаменитого тогда Озерова. Было и еще одно важное обстоятельство: гимназии начала XIX века стояли в тесной связи с университетами, что не могло не иметь благодетельного влияния, хотя, быть может, не на педагогическую сторону, а на поддержание высокого идеала. В 40-х годах еще сохранялись остатки этой связи, и я сам помню их важное значение. Погодин в это время добыл себе только что вышедшую "Историю государства Российского". К великому его горю, Переплетчик пропил книгу, еще не прочитанную; пришлось ждать второго издания; но дождавшись, Погодин прочел его с жадностью. Направление его будущего было решено.
______________________
* Фактическим основанием очерка послужила автобиография Погодина в "Биограф, словаре проф. московс. университета". М., 1855 г., т. II.
** "Вестник Европы", 1868 г., август.