Не въ одно наше время ученые жалуются на книгопродавцевъ, что они охотнѣе печатаютъ пустыя, нежели умныя книги. Въ етомъ виноваты не книгопродавцы, a читатели; ибо еслибъ расходъ на умныя книги былъ также великъ, какъ на книжки, единственно заключающія въ себѣ что нибудь любопытное по случаю (brochures du temps), то повѣрьте, что книгопродавцы предпочитали бы всегда сочиненія умныя глупымъ. Одинъ новѣйшій писатель жалуется на сіе такимъ образомъ: "Всякой день видитъ (говоритъ Дюпень) выходящихъ множество маленькихъ книжекъ на Французскомъ языкѣ, и ни одного сочиненія древнихъ на Греческомъ или на Латинскомъ. Вкусъ къ просвѣщенной древности совсѣмъ потерянъ; одна новость нравится; истинная и основательная ученость не въ модѣ; довольствуются одними поверхностными знаніями. Никто не учится основательно; свѣдѣнія о древности почерпаютъ изъ новѣйшихъ книгъ, и весьма рѣдко доходятъ до самаго источника. Я почитаю ето общественнымъ несчастіемъ, постигшимъ республику ученыхъ, и думаю, что есть причина опасаться, чтобъ сія поверхностная ученость не довела насъ до состоянія худшаго, нежели невѣжество и варварство вѣковъ прошедшихъ {Dupin Bibliot. des auteurs eccl. T. II. p. 200, edit. de Holl.
Art. Craterus, rem. А.
Но что бы сказалъ сей г. Дюпень, елибъ онъ былъ Русской и жилъ въ наше время? что бы сказалъ онъ о нашей бѣдной учености, состоящей изъ одного почти французскаго языка? (Я не разумѣю здѣсь публики, которая и вездѣ немного ученѣе нашей, a гдѣ писателей Русскихъ.) Съ какимъ сожалѣніемъ онъ отозвался бы о нашей словесности! Знаю, что нѣтъ правила безъ исключенія; но должно признаться, что исключенія сіи весьма рѣдки. Перевод. }."
8.
Нѣкоторые сочинители поздно перестаютъ писать.
Немногіе писатели знаютъ время, когда имъ надобно положить перо; немногіе послѣдуютъ въ етомъ примѣру Горація {Горацій сказалъ:
Est mihi purgatam crebro qui personet anrem,
Solve senescentem mature sanus equum; ne
Peccet ad extremum ridendus, et illia ducat.}. Стихотворцы и ораторы должны бы всѣхъ ранѣе подумать объ етомъ; потому что они всѣхъ болѣе чувствуютъ нужды въ пламенномъ воображеніи. Однакожъ весьма часто случается, что они не сходятъ со сцены до конца своей жизни, и публика, кажется, осуждена пить до дна чашу съ нектаромъ ихъ твореній. Но какъ нѣкогда законодатели заключали супружество въ извѣстныхъ предѣлахъ: ибо они не позволяли въ пятьдесятъ лѣтъ женщинамъ выходить за мужъ, a мущинамъ въ шестьдесять жениться, предполагая, что въ старыхъ лѣтахъ поздно думать о дѣторожденіи; такъ всякой долженъ бы предположить предѣлы дѣторожденію; ибо для сего послѣдняго точно также не всякой возрастъ удобенъ, какъ для перваго употребленной Гораціемъ сравненіе напоминаетъ о правилѣ, оставленномъ намъ Виргиліемъ въ Георгикахъ {Hanc quoque ubi aut morbo gravis, aut jam fegnior annis, Deficit, abde domo, nec turpi ignosce fenecta, Frigibus in veneron fenior...}. Пожилые стихотворцы должны бы также принаровлять оное къ себѣ, и не думать больше о томъ, чтобъ съ ослабѣвшими силами дарованія взбираться на Парнассъ. И такъ когда въ старости своей почувствуютъ они мнимое вдохновеніе, то должны почитать оное искушеніемъ какого нибудь злаго духа, и прочитать Парнасскимъ богинямъ молитву, подобную той, которую одинъ ихъ собратъ приносилъ богинямъ любви:
Parce; precor, precor,