Еслибы Джулія встрѣтила патера и этотъ послѣдній приказалъ ей стать на колѣни и исповѣдываться во грѣхахъ, она сказала бы:
Я -- раскрашенная дрянь; я -- потерянная женщина; я свела молодого человѣка съ праваго пути, и привела его къ грѣху и погибели; я -- дурная компанія; мои стопы ведутъ къ воротамъ ада; моя порочность должна служить примѣромъ и предостереженіемъ для всѣхъ молодыхъ людей.-- И на дальнѣйшіе разспросы какъ и что было, она прибавила бы, что погибель вызвана ничѣмъ инымъ какъ прогулками съ нимъ по полямъ, на виду у всѣхъ, и питьемъ чая въ общественныхъ садахъ, на глазахъ толпы гуляющихъ. Я бы желалъ, чтобы Джулія встрѣтила этого патера.
Въ дождливые воскресные дни, Джулія ходила въ церковь, но робко, какъ будто бы ей тамъ было не мѣсто. Музыка и пѣніе нравились ей, служба казалась своего рода представленіемъ, смыслъ котораго ускользалъ отъ нея. Раза два она ходила на митинги "Арміи Спасенія", гдѣ игра на цимбалахъ, на трубахъ и возгласы ораторовъ напоминали ей мелодраму. Когда всѣ собравшіеся тамъ люди начинали пѣть и она видѣла, какъ религіозный экстазъ сообщался отъ одной скамейки къ другой и мужчины и женщины громко рыдали и кричали: слава!-- сердце ея тоже трогалось и она проливала слезы, которыя можно было принять за слезы убѣжденія. Но когда ее увѣщевали выдти впередъ и сѣсть на скамью покаянія и повергнуть свои грѣхи къ подножію Распятія, она снова черствѣла душой, потому что не знала за собой грѣха, хотя и имѣла несчастіе быть актрисой.
Въ началѣ декабря, быть можетъ, вслѣдствіе ея одинокихъ загородныхъ прогулокъ суровою зимою, старинный кашель вернулся въ ней и сталъ раздирать ей грудь. Въ январѣ онъ усилился, не давая ей покоя ни днемъ, ни ночью, такъ что щеки ея провалились, а также и грудь, а плечи совсѣмъ сгорбились.
Тогда м-ръ Брадберри перевелъ ее къ себѣ на квартиру и уступилъ ей свою собственную спальню, и не пускалъ ее на улицу, иначе какъ днемъ, и только тогда, когда не было холоднаго вѣтра. Его обращеніе съ дѣвушкой стало мягкое и нѣжное; онъ придумывалъ для нея такія кушанья, которыя могли бы возбудить въ ней аппетитъ; привелъ къ ней доктора и заставлялъ ее принимать лекарство и старался изо всѣхъ силъ разсѣять мракъ и отчаяніе, царившія въ душѣ бѣдняжки. Онъ убѣждалъ ее, что Джима скоро выпустятъ на свободу и что его слѣдуетъ принять съ открытыми объятіями, потому что онъ ничего худого не сдѣлалъ, былъ только безпеченъ, а это еще не Богъ вѣсть какое преступленіе; и что сама она ровно ни въ чемъ не виновата, такъ какъ изъ всѣхъ невинныхъ дѣвушекъ въ мірѣ, она -- самая невинная. Но его слова никакого другого дѣйствія не производили какъ только то, что она начинала плакать, а когда онъ говорилъ о томъ, что ея милаго выпустятъ на свободу, то она содрогалась, потому что думала, что онъ навѣрное позабылъ ее, какъ его мать на то надѣялась. А можетъ быть, онъ также убѣдился, что она дурная женщина и теперь стыдится ея. Когда дѣвушка наслушается столькихъ грубыхъ и жестокихъ словъ, обращенныхъ къ ней, то ласковыя слова заставляютъ ее плакать.
Въ послѣднее воскресенье февраля мѣсяца -- Джимъ долженъ былъ быть выпущенъ въ первый понедѣльникъ марта мѣсяца -- м-ръ Брадберри встрѣтилъ на Сити-Родъ дѣдушку и бабушку Джуліи, гулявшихъ подъ ручку. Ихъ отпустили на цѣлый день изъ богадельни, такъ какъ теперь они облеклись въ красивый и изящный мундиръ дома призрѣнія св. Луки. Нельзя было бы встрѣтить болѣе почтенную и добродѣтельную на видъ чету, какъ эти два старичка. Прохожіе могли подумать, что они пожертвовали все свое имущество на добрыя дѣла, и этимъ объясняется ихъ почетная бѣдность,-- такимъ сѣдымъ патріархомъ смотрѣлъ старикъ и такой кроткой старушкой казалась его жена.
М-ръ Брадберри остановилъ ихъ и прорычалъ:
-- Что касается Джуліи...
-- О! какая неблагодарная и дрянная дѣвчонка!-- перебила бабушка.-- О! бросить своихъ престарѣлыхъ...
-- Что касается Джуліи,-- продолжалъ онъ, не обративъ вниманія на перерывъ,-- то я думаю, что она умираетъ. Я нашелъ нужнымъ объявить вамъ это, потому что не намѣренъ дозволить вамъ безпокоить ее въ послѣдніе дни, какіе ей осталось еще прожить, бѣдняжкѣ! У ней нѣтъ для васъ больше денегъ. Но вотъ что я вамъ скажу. Я знаю, что вы привыкли напиваться хоть разъ въ недѣлю на ея деньги. Хорошо, Джулія побалуетъ васъ въ послѣдній разъ. Вотъ, берите и напейтесь себѣ съ Богомъ. Это будетъ въ послѣдній разъ.