-- Ну, въ такомъ случаѣ, пригласите вашихъ друзей, и вы насладитесь такимъ тріумфомъ, какого еще не достигалъ ни одинъ. Это знакъ благоволенія свыше, и вѣрьте мнѣ, другъ мой -- и Поль горячо пожалъ ему руку -- что это не послѣдній, о! далеко не послѣдній!
IV.
Снова двое молодыхъ людей сидятъ въ полночь въ кабинетѣ Тома, но отношенія между ними уже совсѣмъ иныя. Нѣтъ больше смущенія съ одной стороны и подозрѣнія -- съ другой. Смущеніе смѣнилось довѣрчивостью, а подозрительность -- объявленной войной въ общихъ дѣлахъ и дружбой -- въ частныхъ.
-- Люди требуютъ отъ васъ, старина, новыхъ чудесъ, началъ Томъ.
-- Да, знаю. Но они будутъ удовлетворены. По крайней мѣрѣ одну вещь я уже имъ обѣщалъ. Если васъ хоть сколько-нибудь интересуетъ то, что вы называете чудесами, то приходите завтра вечеромъ.
-- Вы говорите про вашу индійскую штуку? Да; мой опекунъ пригласилъ на нее всѣхъ знакомыхъ. Онъ говоритъ, что вы дали ему эту газету мѣсяцъ тому назадъ.
-- Онъ просилъ номеръ газеты отъ того дня "Friend of India". Номеръ пришелъ. Очень просто.
-- Дѣйствительно очень просто; и мы это видимъ ежедневно. И нисколько тутъ чуда нѣтъ.
-- Онъ положилъ ее въ несгораемый шкафъ, куда никто не ходитъ, кромѣ его, и обѣщалъ никому не показывать до того дня, когда почта доставитъ сюда этотъ номеръ. Завтра она придетъ, и его номеръ можно будетъ сравнить съ тѣмъ, который придетъ по почтѣ.
-- Понимаю. Но, какая жалость, однако, что пришлось дожидаться цѣлый мѣсяцъ.