М-ръ Эмануэль Чикъ громко фыркнулъ. Онъ имѣлъ еще болѣе жалкій видъ сегодня, чѣмъ обыкновенно, и казался голоднымъ. Въ сущности онъ алкалъ крови Поля. То была первая нотка невѣрія.
-- О! вскричала Лавинія въ экстазѣ. Такой силы мнѣ никогда не было дано. И однако было время...
-- Прежде чѣмъ восторгаться, сказалъ м-ръ Эмануэль Чикъ, посмотрите лучше, что будетъ. Въ послѣдній разъ мы присутствовали при фейерверкѣ -- я называю это фейерверкомъ -- съ месмеризмомъ. Быть можетъ, и сегодня будетъ новый фейерверкъ съ месмеризмомъ.
-- Нельзя сказать, замѣтилъ м-ръ Этельстанъ Кильбёрнъ, чтобы профессіональные братья съ симпатіей относились къ нашему юному другу. Неужели они доступны мелкому чувству зависти.
-- Онъ не заслужилъ моей симпатіи, отвѣтилъ м-ръ Чикъ. Я держался добрыхъ старыхъ началъ. Я медіумъ -- только медіумъ. Фейерверки не по моей части, сэръ. Вы знаете, чего отъ меня ждать. Если духи желаютъ говорить черезъ меня, они будутъ говорить. Вотъ и все. Я думаю, что многіе люди получали черезъ меня посланія, которыя говорили сами за себя, и это было поважнѣе, чѣмъ довести какую-нибудь лэди до месмерическаго транса. Ну вотъ увидимъ!
-- Гетти, шепнула Цецилія, этотъ отвратительный человѣкъ производитъ всегда на меня такое впечатлѣніе, какъ будто онъ приводитъ въ собой злыхъ духовъ. Какъ вы думаете, можетъ его присутствіе повредить Полю?
-- Нѣтъ, я увѣрена, что не можетъ. Но какъ бы я желала, чтобы все поскорѣе было кончено. И я бы желала, чтобы онъ производилъ все это не передъ цѣлой толпой людей.
-- Быть можетъ, такъ слѣдуетъ.
-- Его сила должна была бы быть священной и проявляться только передъ тѣми передъ тѣми, кого онъ любитъ, пробормотала Гетти. О! какъ ужасно дѣлать изъ этого ремесло!
-- Я надѣюсь, сказалъ Тому одинъ изъ Кэмбриджскихъ профессоровъ, что намъ позволятъ изслѣдовать тѣ необыкновенныя вещи, какія произойдутъ, если только онѣ произойдутъ.