-- Мы согласны въ этомъ, Томъ. Но я, кромѣ того, вполнѣ убѣждена, что онъ намѣревается завладѣть этими деньгами.
-- Тутъ мы расходимся. Я убѣжденъ, что его голова задумала, а рука выполнила весь этотъ планъ. Но я вовсе не такъ увѣренъ, что онъ. собирается захватить всѣ деньги. Это была бы штука слишкомъ отчаянная даже для человѣка, который переноситъ людей въ Абиссинію и обратно въ теченіе одного утра.
-- Но тогда зачѣмъ же онъ это сдѣлалъ?
-- Не знаю хорошенько. Я наблюдалъ за Полемъ съ той минуты, какъ онъ сюда пріѣхалъ, и разговаривалъ съ нимъ здѣсь почти каждый вечеръ, Додо. Онъ мнѣ нравится, и я ему вѣрю. То есть, я вѣрю, что онъ пріѣхалъ сюда не за деньгами.
-- Мой дорогой Томъ, они всѣ пріѣзжаютъ сюда за деньгами.
-- Онъ знаетъ, что я наблюдаю за нимъ и стараюсь узнать, что онъ дѣлаетъ. Мы всегда говоримъ объ этомъ, какъ о дѣлѣ рѣшенномъ.
-- Кто онъ, этотъ Поль, и почему онъ будетъ отличаться отъ Эмануэля Чика и остальныхъ изъ нихъ?
-- Онъ американецъ. Въ этомъ я нисколько не сомнѣваюсь. Одинъ этотъ фактъ, конечно, не ставитъ его выше старика Чика. Нисколько. Но знаешь ли ты, что нѣкоторые американцы жаждутъ извѣстности пуще всего остальнаго? Здѣсь ихъ множество, которые бы Богъ знаетъ что дали, чтобы прославиться, но у Поля это почти пунктъ помѣшательства. Онъ нѣсколько разъ выдавалъ мнѣ себя съ этой стороны. Онъ не можетъ перенести мысли, что онъ такой же простой смертный, какъ и всѣ остальные, долженъ жить въ темной долѣ и бытъ позабытымъ по смерти. Онъ хочетъ славы.
-- О! какого рода славы! Славы обманщика, претендующаго на сверхъестественную силу.
-- Быть можетъ, природа не дала ему тѣхъ качествъ, которыми человѣкъ можетъ прославиться обычнымъ путемъ. Но за то она съ избыткомъ надѣлила его нервной чуткостью, и онъ сразу видитъ то, что другіе, обыкновенные люди, только смутно ощущаютъ.