-- О! только поэтъ!
-- И я боюсь, что онъ погибъ, такъ какъ по истеченіи трехъ или четырехъ мѣсяцевъ о немъ ничего не стало слышно. И родители его такъ съ тѣхъ поръ и не знаютъ, что сталось съ нимъ. Они думаютъ, что онъ потерпѣлъ неудачу и сталъ пить и умеръ. Онъ былъ всегда слабаго здоровья, а пьянство скоро убиваетъ въ Америкѣ. Бѣдный, милый Цефъ. Онъ готовился произвести такія чудныя поэмы. У него портфель былъ биткомъ набитъ поэмами, и онъ, разсчитывая быть знаменитымъ, обѣщалъ писать мнѣ и сообщать о своихъ великихъ успѣхахъ. Но онъ не сообщилъ мнѣ о нихъ ни разу, и этотъ портретъ -- все, что у меня осталось отъ моего школьнаго товарища.
-- Ты была влюблена въ него?
-- Нѣтъ, Гетти, не думаю. Но я была къ нему очень привязана. Онъ нуждался въ симпатіи и въ человѣкѣ, съ которымъ могъ бы бесѣдовать и которому могъ довѣрять, и я была для него такимъ человѣкомъ. Я очень гордилась имъ. Но что касается любви, то не думаю, чтобы это была любовь. Бѣдный Цефъ!
-- Какъ его звали.
-- Цефонъ Триндеръ. Я звала его Цефъ. Отецъ его держалъ лавочку въ томъ городѣ, гдѣ мой отецъ былъ стряпчимъ. Но Цефъ не захотѣлъ отвѣшивать чай и сахаръ и отмѣривать каленкоръ; не захотѣлъ также изучать законовѣдѣніе, а это въ нашемъ отечествѣ единственный путь попасть въ президенты.
-- Цефонъ Триндеръ. Какое смѣшное имя. Но какъ онъ похожъ на Поля!
-- Въ Новой-Англіи у насъ часто даютъ смѣшныя имена. Напримѣръ, меня нарекли при крещеніи Висая, хотя ты и зовешь меня Китти. Я перемѣнила имя, потому что Висая имя невозможное нигдѣ, кромѣ Новой-Англіи. Бѣдный Цефъ! Онъ былъ талантливый юноша, но совсѣмъ не способенъ пробивать себѣ дорогу въ свѣтѣ. Онъ, должно быть, умеръ, иначе я бы давно уже услышала что-нибудь о немъ. Бѣдный Цефъ!
Слезы навернулись у нея на глазахъ, когда она укладывала эскизъ.
-- Какъ онъ похожъ на Поля, сказала Гетти, удивительно просто!