Случилось какъ нарочно, что въ этотъ моментъ послышались шаги въ залѣ зданія, и мы подумали, что мои слова оправдываются. Я весь поблѣднѣлъ и затрясся, какъ осиновый листъ. Остальные тоже. Прошло нѣсколько минутъ, прежденежели мы успокоились.
-- Мы такъ давно живемъ, нашелъ я нужнымъ пояснить, мы такъ долго испытывали радости научныхъ изслѣдованій, что одна мысль о смерти наполняетъ насъ такимъ ужасомъ, какой непонятенъ для простыхъ людей. Наша высшая натура дѣлаетъ насъ вдвое чувствительнѣе. Быть можетъ -- будемъ надѣяться -- они насъ не убьютъ, быть можетъ, они предъявятъ намъ условія, которыя намъ можно будетъ принять. Они, конечно, выгонятъ насъ изъ коллегіи и изъ "Дома жизни" и засядутъ въ немъ сами, если только мы не найдемъ способа взять надъ ними верхъ. Но мы можемъ откупить свою жизнь; мы можемъ даже стать ихъ ассистентами. Наши познанія будутъ предложены въ ихъ распоряженіе...
-- Да, да, согласились всѣ. Жить во что бы то ни стало -- это самое главное. Мы примемъ всякія условія.
Послѣ того началось настоящее столпотвореніе вавилонское. Каждый высказывалъ свой планъ и свои предположенія. Къ несчастію, для выполненія ихъ необходимо было, чтобы кто-нибудь рѣшился рискнуть пожертвовать жизнью. Въ старыя времена, когда всегда находились люди, готовые жертвовачь жизнью ради того или другаго дѣла, это, вѣроятно, не составило бы никакого затрудненія. Я привыкъ даже смѣяться надъ глупымъ самопожертвованіемъ изъ-за денегъ или для блага ближнихъ. Но теперь, признаюсь, мы нашли бы болѣе удобнымъ, еслибы могли убѣдить кого-нибудь рискнуть жизнью -- по всей вѣроятности, они бы на дѣлѣ не лишились ея -- ради блага всей коллегіи. Напримѣръ, первый представившійся планъ былъ слѣдующій: насъ все-таки насчитывалось около двухъ сотъ человѣкъ докторовъ и ассистентовъ, тогда какъ мятежниковъ, включая и отщепенцевъ коллегіи, набралось бы всего лишь человѣкъ семьдесятъ. Почему бы не попытаться намъ помѣриться съ ними силой, вооружившись орудіями ихъ лабораторіи, бутылками съ сѣрной кислотой и пр., и напасть врасплохъ на бунтовщиковъ.
Мы сообщили этотъ планъ ассистентамъ и педелямъ, предложивъ имъ взяться за его выполненіе. Но они только переглянулись между собой, а одинъ нахалъ заявилъ, что доктора теряютъ больше, чѣмъ они, а потому по справедливости должны вести аттаку.
-- Мы послѣдуемъ за суффраганомъ и другими, прибавилъ онъ.
Я пытался убѣдить ихъ, что слѣдуетъ до послѣдней крайности щадить болѣе дорогія жизни. Но это мнѣ не удалось.
Поэтому мысль о вылазкѣ пришлось оставить.
Три цѣлыхъ недѣли просидѣли мы такимъ образомъ въ заточеніи и въ тревожномъ ожиданіи. Послѣ того возставшіе, какъ вы сейчасъ услышите, выкинули самую удивительную и неожиданную штуку. Зачѣмъ они такъ поступили, когда въ ихъ рукахъ былъ и "Домъ жизни", и коллегія, и они могли бы занять мѣсто послѣдней и дѣлать съ народомъ все, что угодно -- этого я никогда не могъ постичь.