Прилагая общие начала к практическому устройству каждого отдельного предприятия, мы можем войти в рассмотрение более и более специальных условий, смотря по степени специальности дела. Ограничимся и здесь по возможности более общими указаниями. Приступая к устройству какого-нибудь предприятия, необходимо прежде всего обратить внимание на род произведений, который должен быть избран или на подборе (assortiment). Разделение труда и производства в практике развивалось под влиянием разных случайных обстоятельств; большей частью здесь преобладали предание и рутина, и нельзя сказать, чтобы можно было указать на какую-нибудь постоянную и рациональную систему, по которой должно идти разделение различных отраслей промышленности и распределение родов производства. Вообще может быть два рода подбора произведений: внутренний или фабричный, и внешний или коммерческий; одним словом, хозяин предприятия должен, с одной стороны, заботиться о выборе произведений наидешевейших в производстве, и с другой стороны, таких, которые бы были возможно дороже в сбыте. Кроме избрания рода продуктов, нужно определить, какие даны будут размеры предприятию; эти размеры зависят от рода предприятия, и своевременная обдуманность в этом отношении много может содействовать успеху. Как малые, так и большие предприятия имеют свои достоинства и недостатки, которые должны быть всякий раз соображаемы со способами производства и требованиями торга.
Мы старались самым беглым образом очертить весь круг понятий, входящих в состав промышленного предприятия и непосредственных практических их применений, чтобы ближе заинтересовать читателя к сочинению, поставленному нами в главе настоящей статьи и исчерпывающему до нельзя все явления, принадлежащие к области промышленного предприятия. Сочинение это и по предмету, и по способу исследования и изложения составляет замечательное явление в экономической европейской литературе; оно разрешает много недоумений, торжествует над многими скептическими взглядами на науку и должно привлечь к ней многих неверующих. Задача автора посреди множества всемирных общественных вопросов, затронутых наукой политической или общественной экономии, может казаться довольно узкой: объяснить устройство каждого промышленного предприятия и условия успехов и указать все то, что может быть в этих условиях полезно или пагубно интересам хозяев предприятий. Но как предмет этой задачи, так и практическая ее цель весьма не маловажны.
Промышленные предприятия составляют именно одну из тех характеристических черт, которыми современные западные общества отличаются от всех прошедших. Это та деятельность, с помощью которой сделаны в столь короткое сравнительно время исполинские шаги на пути сближения мысли и слова всех концов Земного Шара, на пути облегчения всех материальных препятствий к умственному и нравственному совершенствованию человека, на пути покорения света просвещения самых отдаленных и разобщенных с общим движением человеческих поселений, одним словом, на пути улучшения народного благосостояния и земной участи человека. Вспомним, что вся история Северо-Американских Штатов есть, не более, не менее, как история ряда промышленных предприятий, что железные дороги и телеграфы, совершенно изменившие общественную жизнь в Европе, всемирные выставки, бесчисленные ткани, давшие бедным классам народа возможность удовлетворения прежде неведомых им потребностей, и книгопечатание, в своих колоссальных размерах, и периодическая литература, заговорившая на всех языках, людям всех состояний, -- все это промышленные предприятия. С самого первого возникновения не только гражданских обществ, но и самых диких человеческих поселений, прилагался труд человека к удовлетворению тех или других потребностей, и в обширном смысле промышленные предприятия сопровождают человека на всех ступенях его развития, во всех его положениях. Пригон стада кочующими племенами для промена на хлеб к пределам более образованных областей, и засевание полей каким-нибудь земледельческим поселением по тысячелетним преданиям и обычаям предков, для собственной нужды и сбыта приезжающим издалека промышленникам, и продажа сельским хозяином в ярмарочные дни в ближайших городах или селениях некоторых домашних произведений, и занятие каким-нибудь ремеслом, вследствие обучения в детстве по непременному желанно родителей, -- все это промышленные предприятия в обширном значении слова. Но в настоящую минуту нас интересует именно та форма приложения труда, которой особенно присвоено в современных обществах название промышленного предприятия. В этой форме человек, как экономический деятель, является не стесняемый никакими наперед и насильственно навязанными ему целями обязанностями; он произвольно, намеренно, обдуманно обращает свою деятельность на такое, с помощью труда и капитала сопряжение экономических условий окружающего его общества, чтобы оно могло, доставить ему наибольшее количество личных материальных выгод. Здесь вопрос идет уже не о производстве разных вещей для одного удовлетворения собственных, необходимых потребностей, но о приобретении возможно большего количества чистых барышей от предприятия, о большем или меньшем обеспечении. Для того чтобы сколько-нибудь успешно действовать на этом поприще и выдержать соперничество прочих промышленных предприятий, здесь уже недостаточно одного труда. Здесь нужно известное накопление наперед затраченного труда или капитала. Здесь недостаточно также одной доброй воли, а необходим известный запас сведений, или известная доля умственного капитала, чтобы именно направить свои действия не на одни случайно попавшийся под руку предмет, а на те именно, которые наиболее представляют выгоды при тех или других существующих в обществе экономических условиях. Такая форма деятельности сделалась возможной на Западе лишь после постепенного исчезновения в прошедшем столетии всех разнообразных феодальных и сословных стеснений, под гнетом которых находилась прежняя промышленная деятельность, и после накопления и развития в народе капиталов и повсеместного распространения просвещения в низших классах.
Мы сказали, что движущая сила каждого промышленного предприятия -- это личный интерес хозяина его; на нем зиждется все здание, им проникнута вся его жизнь. Нет сомнения, что с этим интересом могут вступать в столкновения другие экономически силы в обществе -- интересы ли тех, которых он употребляет как средства для своих целей, или, наконец, и интересы всего общества. Но под влиянием этого только начала личного интереса развилась вся промышленная деятельность в Европе в последнее пятидесятилетие в тех формах, в которых мы ее видим теперь. Из доходов хозяев предприятий (entrepreneurs) составились те капиталы, с помощью которых совершены все громадные промышленные сооружения нашего времени, с помощью которых приложены к промышленности все усовершенствования наук, и, наконец, с помощью которых постепенно увеличивается доход всех прочих участников промышленного труда. Автор занимающего нас сочинения принимает экономические условия в обществе так, как они существуют в настоящее время; он не касается тех форм, который, быть может, суждено им принять когда-нибудь при дальнейшем бесконечном развитии общественных сил; он останавливается на том хозяйственном порядке, в какой сложились экономически силы ныне, и сосредоточив все внимание свое на той именно группе этих интересов -- на барышах хозяина предприятия (profits de l'entrepreneur),которая составляет как бы первую основу этого порядка, -- он только преследует те начала, по которым развитие этих интересов может быть при настоящих экономических условиях самое нормальное, и те правила, которым должны следовать хозяева предприятий для достижения предположенных целей. Такова задача и таково направление книги г. Курсель-Сенёля; в ней отражается для вас вся современная организация промышленности в Западной Евpoпе, со всеми ее светлыми и черными сторонами.
Избрав между всеми современными экономическими интересами одну только группу и желая соединить в одно стройное целое все полезные для них наставления науки, наш автор сделал из своего труда опыт специальной и прикладной политико-экономической теории, практическое руководство. Подобные руководства сделались принадлежностью всех естественных наук и реальных искусств, но в политико-экономической науке они составляют замечательное нововведение, которое знаменует важный успех в науке и жизни. Политическая экономия или наука о народном хозяйстве обнимает собой всю совокупность экономических интересов в обществе. Между этими интересами есть отдельные группы, весьма резко отличающиеся одна от другой, так: интересы производителей и потребителей, землевладельцев, капиталистов, фабрикантов, работников и проч. Хотя цель народного хозяйства и науки -- развитие всеобщего благосостояния, достижение полной гармоний всех интересов, но многие из них находятся при настоящем экономическом положении общества в столкновении и вражде. Все указанные нами представители экономических интересов в обществе и все прочие, нами не названные, имеют общее всякому интересу стремление: возможно большее накопление материальным способом удовлетворение потребностей или, отрицательно, -- возможно большее удовлетворение потребностей при наименьшем количестве способов, -- но вмести с тем, при этом общем стремлений они имеют и много особых отличительных свойств, и каждый разряд их может быть предметом особых специальных теорий. Так могут быть специальные отрасли, занимающиеся исключительно сельским хозяйством, торговлей или также хозяйством никоторых отдельных стран или местностей. Эти специальные теории должны, с одной стороны, искать применения общих начал общественного хозяйства к избранным ими отдельным интересам, искать точек соприкосновения со всемирным производством и обращением ценностей, и этим путем указывать преграды, поставляемые им всеми прочими интересами, и те стороны последних, которыми специальные интересы могут пользоваться для своих выгод и своих собственных целей. С другой стороны, теория, проникая в тесный круг отдельных, иногда даже личных интересов, не только выводит те начала, которыми должны они сами руководиться, но вмести с тем служить и общей науке народного хозяйства, ближе изучая положение и направление отдельных интересов, из совокупности которых и возникает общая экономическая теория.
В науках естественных подобные прикладные знания уже давно получили право гражданства и связали жизнь и науку неразрывным союзом. Действительно, между чистой наукой или отвлеченным законом, формулой, выражающей взаимное отношение каких-либо явлений, и тем или другим практическим действием человека, входящим в столкновение с этими явлениями, -- обширное поле, на котором должны развиваться разнообразные прикладные воззрения, служащие посредниками между собственной наукой и практикой. Чистая наука исследует истину для истины, ей неведомы те стороны, условия закона природы, которые входят в соприкосновение с человеческими потребностями того или другого времени. Так называемые прикладные науки, или собственно теории искусств, должны изучать окончательные современные результаты чистых наук, а также преобладающие современные практические потребности, чтобы объяснить те явления, с которыми практика входит в непосредственное соприкосновение, вывести законы этих соприкосновений и так образовать целый круг особых прикладных сведений, которые бы прямо могли быть применены к той или другой практической деятельности. В реальных искусствах прикладные технические науки чрезвычайно разнообразны, смотря по тем практическим целям, которым они служат; между ними даже образовалась целая иерархическая постепенность сведений, которые мало-помалу сближают между собой самые отвлеченные истины науки с самыми мелочными подробностями их практического применения. Таким образом, возникли отдельные теории путей сообщения, железных дорог, электрических телеграфов, дагеротипического и фотографического искусства и т. д. Эти специальные теории связаны с чистыми науками, из которых они почерпают силы для своего развития и усовершенствования, -- рядом менее специальных прикладных умозрений, который обнимают более обширные потребности, более общие применения, так: инженерное искусство в обширном смысле этого слова, технология, практическая механика и проч. С помощью этого постепенного и непрерывного отвлечения и применения, обобщения и специализирования, -- наука и жизнь входят в сближение, в тот взаимный обмен соков, который замечается ныне в реальных искусствах.
Как мы сказали, многие экономические интересы находятся, при настоящем положении общества, в постоянной между собой борьбе; они даже в некоторых своих частях совершенно друг другу противоположны, так: производители и потребители, фабриканты и работники и проч. Потому может возникнуть вопрос, каким образом, если конечная цель и задача народного хозяйства -- всеобщее благосостояние, всеобщая гармония интересов, -- каким образом может быть полезна та деятельность в науке, которая разъединяет эти интересы, работает над облегчением им путей к достижению собственных их видов, нередко противоположных видам других общественных интересов. Но может ли не быть полезной подобная деятельность, когда одна из главных задач науки именно указать тем или другим экономическим интересам естественные границы, в кругу которых должна обращаться их деятельность, и нарушение которых в ущерб другим общественным нуждам и стремлениям, рано или поздно, в силу естественного хода вещей, угрожает им собственным их крушением? При этом чрезмерное развитие одних каких-либо экономических интересов не может быть страшно в общем движении народной жизни, если только оно не поддерживается какими-либо искусственными и насильственными мерами, ибо развитие всякой силы, как в природе физической, так и нравственной, необходимо носить в себе самом начала своего равновесия с прочими силами; действующие в природе силы при развитии своем еще легче приходят к взаимному равновесию и гармонии.
Новый труд г. Курсель-Сенёля выражает весьма важный успех в науке, один из тех успехов, которые наиболее свидетельствуют о прочности выработанных наукой начал и наиболее ручаются за ее будущность: ибо конечно нельзя заподозрить шаткости в основаниях такой науки, которая, оставаясь вполне верной своим теоретическим началам, создает практические руководства или систему правилу непосредственно и немедленно применимых к практике. Но хотя возможность подобного труда дана была автору прежде всего зрелостью самой науки и особенно зрелостью речений ее по тем именно вопросам, которые входят в круг избранного им предмета, тем не менее для совершения труда необходимо было много личных условий, которыми отличаются уже и прежние его сочинения: близкое практическое знакомство с промышленной операциями и малейшими подробностями их внутренней организации, богатый запас сведений о разных фактах и событиях из промышленной жизни не только Франции, но и других стран, уменье излагать на самом простом и общедоступном языке предметы самые специальные и малоизвестные, наконец вообще практичность воззрений, то есть то направление исследования, которое, всегда исходя из действительных фактов, из них только выведать свои умозаключения и к ним же опять обращает свои выводы.
В практическом промышленном мире прежнего временя, теория промышленных предприятий или руководство к успешному ее ведению было бы встречено насмешками; на него бы смотрели как на бред праздного воображения; но при настоящем развитии промышленных сил в Европе, теория и для представителей этих сил уже не химера; условия производства и мены, при непрерывном, усиленном и повсеместном промышленном движении, при быстроте сообщений, при гласности каждой операции и каждого в ней оборота, при распространении в массах технических сведений и грамотности, распределились так равномерно, обобщились так повсеместно, пришли к таким определенным уровням и нормальным формам, что исключительные, выходящие из всяких законов вероятия, успехи каких-либо предприятий весьма редки, общие законы возможны и более или менее применимы для каждого отдельного случая. В настоящее время лишь в темных углах промышленного мира, мало затронутых просвещением и усиленным промышленным движением века, существование теории промышленных предприятий может показаться шуткой. Там, где самым верным ручательством успеха какой-нибудь операции признается невежество того общества, посреди которого она производится, и всякое усовершенствование производства считается праздным делом, годным для забавы, но не для барыша, там конечно трудно говорить о теории. Но при современном положении обществ, исключительные, местные условия промышленности не долговечны, и расчет на невежество непрочен.
С помощью практического направления в науке, какое проявляется в настоящем сочинении г. Курсель-Сенёля, должно совершиться то давно желанное примирение теории с практикой, которое в наше время окончательно усвоено материальной деятельности человека и запоздало в нравственной и общественной. Нашему времени должна принадлежать честь этого примирения, и уже принадлежите честь указания путей, по которым должно идти это примирение, и всеобщего сознания его возможности. Примирение сделалось возможным с тех именно пор, как теория отказалась от начертания для человеческой деятельности произвольных форм, по вкусу каждого одаренного воображением писателя, с тех пор как практические двигатели общественной деятельности убедились опытом, что эта деятельность имеет свои условия и законы, столь же непреложные, как законы естественных физических явлений, что больший или меньший успех всякой практической меры зависит от большего или меньшего знакомства с теми условиями общественной жизни, которых она касается. Теория в настоящее время и не имеет другой задачи, как исследование тех условий и тех законов, по которым совершаются факты общественной жизни, с тем чтобы дать практике возможность предусмотреть последовательность этих фактов и сообразовать с ними свои действия. Такова задача науки в сфере практической деятельности; таков путь ее примирения с практикой.