"И лучшій обойщикъ въ Лондонѣ когда нибудь въ первый разъ принялся за дѣло. Но если это тебѣ не нравится, то не хочешь ли заняться перепискою? Мнѣ нужно новое росписаніе нашихъ правилъ, для всѣхъ комнатъ. Если ты правильно и аккуратно напишешь нужные экземпляры, я заплачу тебѣ пол-кроны. Предоставляю тебѣ еще выборъ. Нашу школьную библіотеку хорошо бы привести въ порядокъ. Сдѣлай новую покрышку загрязнившимся книгамъ и запиши ихъ всѣ въ каталогъ, и ты также получишь полкроны."
Радость Гольта при мысли выйти изъ долговъ нѣсколько затмилась перспективой непривычнаго труда. Джоржъ уговаривалъ его скорѣе рѣшиться.
"Выбери оклейку," говорилъ онъ. "Я помогу тебѣ; до вдовы Муррей не далеко, и я буду намазывать обои клестеромъ. Я разъ помогалъ оклеивать дѣтскую, и знаю, что это совсѣмъ не трудно."
"Узоръ обоевъ очень простъ," сказалъ мистеръ Тукъ.
"Видишь, это главное. Если ты станешь приводить въ порядокъ библіотеку, то я не могу пособить тебѣ. И тебѣ придется взадъ и впередъ дѣлать четыре мили каждый день."
"Онъ можетъ ночевать въ Крофтонѣ, если хочетъ," сказалъ мистеръ Тукъ.
"Тогда бы онъ уже не гостилъ у насъ," замѣтилъ Джоржъ.
"Но я бы могъ списывать правила," сказалъ Гольтъ, "не уѣзжая отсюда и пользуясь твоею помощью."
"Это скучно!" воскликнулъ Джоржъ. "Подумай какая тоска три или четыре раза списывать то же самое. И потомъ, если ты надѣлаешь ошибокъ, или неразборчиво напишешь, что станется съ твоею полкроною? Я не отказываюсь помогать тебѣ, но говорю заранѣе, что это будетъ ужасно скучно."
Мистеръ Тукъ терпѣливо ждалъ рѣшенія Гольта, но сдѣлалъ наблюденіе, не приходившее въ голову Джоржу. Онъ убѣдился, что Гольтъ считаетъ трудъ чернорабочаго недостойнымъ его. Написавъ на клочкѣ бумаги нѣсколько словъ, онъ пододвинулъ ихъ къ мальчику: