"Да, я всегда молюсь за тебя и буду молиться," промолвила мистриссъ Прокторъ, съ нѣжностью смотря на сына.
Между ними ничего больше не было сказано, и въ 11 часовъ подали закуску, состоявшую изъ хлѣба и сыра.
"Не хочу," сказалъ Джоржъ, отходя отъ стола.
"Поѣшь, ты не завтракалъ, предлагала ему Адель."
"Нѣтъ, я не могу теперь ѣсть." Женни сдѣлала знакъ Адели унести сыръ и завернула нѣсколько сухарей Джоржу на дорогу. Миссъ Гарольдъ собралась уходить; разставанье не представляло ничего грустнаго ни для нея, ни для Джоржа. Она сказала, что надѣется часто о немъ слышать, и выразила желаніе, чтобъ онъ былъ въ Крофтонѣ счастливъ. Джоржь едва отвѣчалъ,-- такъ онъ былъ доволенъ планомъ сестеръ, которыя намѣревались вмѣсто послѣдняго урока идти провожать его до почтовой кареты. Сусанна принесла веревку, чтобы завязать чемоданъ. Видъ ея заплаканныхъ глазъ такъ подѣйствовалъ на дѣвочекъ, что обѣ расплакались. Женни, чтобъ скрыть слезы, ниже наклонила голову къ перчаткѣ Джоржа, которую она зашивала, и у нея изъ рукъ выскользнула иголка.
"Женни," рѣшительно сказала мать, "если ты не можешь зашить перчатку, дай ее мнѣ; у насъ уже не много остается времени." Женни провела рукой по глазамъ и принялась шить усерднѣе прежняго. Кончивъ, она бросила перчатки брату и, не взглянувъ на него, побѣжала одѣваться.
Всѣ, кромѣ Гарри, шли провожать Джоржа. Мальчикъ очень удивился при видѣ отца бравшаго шляпу, потому что мистеръ Прокторъ рѣдко покидалъ лавку въ полдень. Дворникъ также былъ ужъ на-готовѣ, ожидая чемоданъ, и Джоржу казалось странно чувствовать всеобщія о себѣ заботы. Онъ побѣжалъ проститься съ служанками. Кухарка приготовила ему бутербродъ, который и сунула въ карманъ, гдѣ уже находились сухари. Сусанна же такъ расплакалась, что маленькій Гарри удивленно и даже грустно на нее посмотрѣлъ. Она, всхлипывая, упрекнула Джоржа въ тонъ, что ему все равно уѣзжать изъ дома и всѣхъ покидать. Самъ Джоржъ, хотя просилъ ее не говорить такъ, однако невольно чувствовалъ, что она права. Пришедшій за Джоржемъ отецъ утѣшилъ ее тѣмъ, что мальчикъ скоро пріѣдетъ на праздники. Всѣ двинулись. У воротъ стоялъ Блекъ, прикащикъ изъ лавки, который, улыбаясь, кланялся проходившей компаніи. Джоржу казалось, что улицы необыкновенно шумны и народъ какъ-то особенно суетится. Все это происходило отъ его собственнаго волненія; у него такъ и рябило въ глазахъ, а между тѣмъ хотѣлось взглянуть на все въ послѣдній разъ и со всѣмъ проститься, особенно съ рѣкой. Отцу, державшему его за руку, безпрестанно приходилось его тащить, потому что онъ то и дѣло наталкивался на прохожихъ. Они пришли на дворъ отеля за двѣ минуты до отправленія почтовой кареты. Лошади не хотѣли стоять; почти всѣ путешественники уже заняли свои мѣста а потому и мистеръ Прокторъ захотѣлъ посадить Джоржа. Онъ сговорился съ двумя мужчинами, расположившимися наверху, что Джоржъ сядетъ между ними. Тѣ согласились съ условіемъ, что за него будетъ отвѣчать кучеръ.
"Теперь, сынъ мой, сбирайся" сказалъ Мистеръ Прокторъ, повернувшись къ Джоржу. Мальчикъ поставилъ ногу на подножку и совсѣмъ забылъ, что нужно проститься съ матерью и сестрами. Никто не удивился этому исключая Адели, горько заплакавшей и долго не могшей ему этого простить. Когда всѣ распростились съ нимъ, причемъ взглядъ матери еще разъ напомнилъ ему то, что было говорено утромъ, отецъ поднялъ его наверхъ и онъ усѣлся между двумя мужчинами. Джоржъ больше всего желалъ поскорѣе уѣхать чтобы не видѣть плачущихъ, сестеръ, съ которыми онъ все-таки уже не могъ больше говорить. Въ послѣднюю минуту, когда кучеръ надѣвалъ перчатки, мистеръ Црокторъ вскочилъ на подножку, чтобы еще что-то сказать Джоржу.
"Джоржъ," спросилъ онъ, "не знаешь-ли ты теперь сколько будетъ 7 + 4?" Но мистриссъ Прокторъ схватила его за сертукъ, кучеръ взмахнулъ кнутомъ, лошади тронулись и вскорѣ побѣжали быстрой рысью, оставивъ за собой семейство Прокторовъ.
Мужчина, сидѣвшій съ лѣвой стороны мальчика, сказалъ другому: