"Мальчики только для того и существуютъ, чтобы шалить," объявила Сусанна, пришедшая вычистить платье Джоржа. Она всегда находила время между накрываніемъ стола и приготовленіемъ обѣда, чтобы причесать его и особеннымъ образомъ пригладить ему спереди волосы съ помощью мокрой щетки."
"Оставь, не ищи," сказалъ Джоржъ Адели, которая тщетно ловила въ кадкѣ воротникъ. "Вечеромъ я его достану."
Адель бросила ловлю и принялась помогать Суіаннѣ приводить въ порядокъ брата. Къ счастью Джоржа, Сусанну которая его бранила все время, что приглаживала щеткой его голову, вскорѣ позвали внизъ. Она поцѣловала его и выразила надежду, что онъ впредь будетъ лучше себя вести. Джоржъ ни за что не хотѣлъ войдти въ столовую, вмѣстѣ съ Аделью, потому что, думалъ онъ, мистеръ Тукъ дастъ ей руку и вѣрно обратитъ вниманіе на того, кто будетъ около нея. Онъ тихонько проскользнулъ за Сусанной, внесшей рыбу, и пріютился у окна, въ надеждѣ, что всѣ сядутъ за столъ и не обратятъ болѣе вниманія на того, кто помѣстится между мистеромъ Прокторомъ и Женни. Вышло иначе; отецъ, схвативъ его за задніе волосы, отогнулъ голову его и спросилъ, убѣдилъ ли онъ мистера Тука все разсказать ему про крофтонскую школу. Джоржу не хотѣлось отвѣчалъ, но на вопросъ отца слѣдовало отвѣчать.
"Я знаю отъ Филиппа все, что хотѣлъ знать," сконфуженно проговорилъ онъ.
"Если ты все знаешь, такъ попроси мистера Тука разсказать тебѣ что нибудь про Филиппа?"
Мистеръ Тукъ съ готовностью кивнулъ головой; но Джоржъ еще больше сконфузился и покраснѣлъ, ожидая, что теперь послѣдуетъ страшный вопросъ о томъ, сколько будетъ 4 X 7? Но обѣдъ шелъ обыкновеннымъ порядкомъ. Съѣли рыбу, говядину, пуддингъ, на столъ подали дессертъ, а страшнаго вопроса еще не было. Джоржъ ободрился и смѣло началъ изучать лицо мистера Тукъ. Пріятныя, нѣсколько полныя черты лица гостя, маленькіе проницательные глаза и густые, русые волосы понравились мальчику. Онъ воображалъ себѣ, что мистеръ Тукъ гораздо старше и особенно строже, и ему весело было думать, что онъ будетъ имѣть когда нибудь такого добраго начальника.
Скоро послѣ обѣда, когда мистера Проктора отозвали по дѣлу, Джорджъ усѣлся въ отцовское кресло и, положивъ ногу на ногу, внимательно слушалъ разговоръ мистера Тука съ матерью о томъ, какой родъ воспитанія всего пригоднѣе для мальчиковъ, пріѣзжающихъ изъ Индіи и имѣющихъ мало времени для ученья. Объ этихъ мальчикахъ узналъ онъ преинтересныя вещи. Они удивляются самымъ обыкновеннымъ вещамъ, снѣгу, льду, санному пути, тому, что теперь скоро жатва. Въ Индіи они привыкли совсѣмъ къ другому. Мистеръ Прокторъ вернулся въ то время, какъ мистеръ Тукъ разсказывалъ о праздникѣ, который бываетъ каждый годъ въ школѣ во время жатвы и состоитъ въ томъ, что мальчики помогаютъ бѣднымъ, собирая для нихъ колосья. Такъ какъ Джоржъ никогда не видалъ поля, и не имѣлъ понятія о жатвѣ, о сбираніи колосьевъ, то ему было все это чрезвычайно интересно и онъ хотѣлъ бы услышать еще болѣе. Принужденный оставить кресло, онъ подвинулъ стулъ къ матери и мистеру Туку, облокотился на столъ и такъ впился своими глазенками въ разсказчика. Но онъ придвинулся слишкомъ близко, мать велѣла ему немножко отставить стулъ. Ему и это не понравилось, онъ всталъ со стула и подошелъ еще ближе.
"Вы вѣдь сказали", спросилъ мистеръ Прокторъ, "что вашему младшему воспитаннику девять лѣтъ?"
"Ровно девять; онъ однихъ лѣтъ съ моимъ сыномъ. Мнѣ хотѣлось бы не имѣть мальчиковъ моложе десяти лѣтъ; вы вѣдь знаете почему. Но..."
"Я хотѣлъ бы," закричалъ Джоржъ, почти сѣвъ мистеру Туку на колѣни,-- такъ близко онъ подошелъ,-- "я хотѣлъ бы, чтобы вы брали мальчиковъ восьми лѣтъ съ четвертью!"