Но тревога ещё не успела улечься. Колхозники беспокойно переглядывались молча, точно силясь вспомнить, - что такое ими ещё не доделано?18В это время раздался негромкий сухой звук - плят! - и ослепительно сверкнула молния. Почти сразу же за ней ударил и раскатился оглушительный гром. Все вдруг задвигались, закричали и побежали по дороге. Кто был при лошадях, садился верхом и мчался в деревню. На дороге стоял Гешкин грузовик, и Гешка сзывал к нему всех частыми гудками. В одну минуту в кузов грузовика залезли мужчины и женщины. Они наклонились через борт и, схватив за руки ребят, втаскивали их к себе в кузов. Наконец Гешка дал последний гудок - и машина, битком набитая колхозниками, с шумом тронулась в деревню.
Грузовик укатил, и в лугах настала зловещая тишина. Слышался только отчаянный голос Егорки: «Бобик! Бобик!»
Напуганный близко ударившей молнией и страшным грохотом грома, щенок забился куда-то в кусты. Егорка не захотел оставить его одного и не поехал со всеми на машине.
- Бобик! Бобик! - несся его тоненький голос из кустов. Но Бобик не показывался.
Всё больше и больше темнело. Вдруг опять сверкнула молния и раскатился оглушительный гром. Жуть взяла Егорку.
«Вот брошу его тут, - подумал он про щенка, - и пускай его волки съедят!»19Но сразу же стало стыдно этой злой мысли.
«Он ведь маленький, глупый ещё… Напугался дурашка».
Егорка прошёл весь кустарник и остановился на опушке.
«Вернуться? Ещё раз обыскать все кусты?»
Но тут вдруг в траве зашевелилось что-то чёрное, длинное. Егорка даже вздрогнул: «Гадюка?.. - И вдруг понял: -Да ведь это же Бобкин хвост!»