— Ну, вот, — говорит. — Ты его, значит, дяде Серёже несёшь. А я думал, он у нас поживёт…
— Что ж, — говорю. — Сегодня-то уж, конечно, у нас переночует, а завтра сходим к дяде Серёже, попросим. Если ему не надо, может, и уступит нам.
Мы пришли домой, и я выпустил зайчонка на пол.
Он сразу в угол под лавку — и спрятался там.
Сынишка налил ему блюдечко молока, зовёт его:
— Лупленый Бочок, Лупленый Бочок, иди молочко пить. Сладкое!
Зайчонок не выходит.
Сынишка полез за ним под лавку, схватил его за шиворот, вытащил. Зайчонок верещит, задними лапами дрыгает.
— Глупенький, мы же люди, — объясняет ему сынишка, — мы тебя не обидим.
А зайчонок изловчился — и цоп его зубами за палец! Так куснул, что даже кровь пошла.