Что это они делают там? Да ведь они учат детей зёрнышки клевать! Подковкин ткнёт несколько раз в землю носом, что-то скажет, и все двадцать четыре поршка со всех ног бегут к нему, смешно тыкаются короткими носиками в землю.
А вон там, на самой горке, у двух осин, — соседи Подковкиных, семейство Бровкиных: сам Бровкин, и курочка его, Голубой Носик, и детки их крошки-поршки.
Всё это видит Жаворонок, видит и ещё кто-то: тот, кто затаился в высокой зелёной осине, как в башне. А кто там прячется, ни Жаворонку, ни кому из полевых зверей и птиц не видно.
"Сейчас, — думает Жаворонок, — опять Подковкин подерётся с Бровкиным. Вот увидали друг друга, распушились оба, распетушились… Нет, ничего, не дерутся. Прошло, видно, время драк. Только Оранжевое Горлышко повернула назад в рожь: уводит своих детей. И Голубой Носик тоже… Ой!"
Серой молнией блеснула сверху, из зелёной осины, Ястребиха. И забилась у неё в когтях курочка Голубой Носик — пух полетел над кустами.
— Чирр-вик! — отчаянно крикнул Подковкин.
Значит, и он увидел Ястребиху. Всё семейство Подковкиных исчезло во ржи. А Бровкин совсем растерялся. Ему бы тоже крикнуть "чирр-вик!" да спасаться с поршками в кусты, а он с перепугу чирвикнул и полетел, как Подковкин от Лисы, притворяясь подшибленным.
Ах, глупый, глупый петушок! Ястребиха — не Лиса! Разве могут спасти от неё короткие куропачьи крылышки!
Ястребиха бросила мёртвую курочку — и за ним! Ударила Бровкина в спину, вместе с ним упала в кусты.
И остались крошки-поршки Бровкины круглыми сиротами — без отца, без матери.