-- Меня зовутъ Любенька... Любовь Константиновна, проговорила дѣвушка, выпрыгнула изъ саней, не давъ князю времени помочь ей, взбѣжала на лѣстницу, и не снимая шубы и шляпы, бросилась въ гостиную, и едва успѣла проговорить:
-- Я везу вамъ гостя, какъ и князь, успѣвшій освободиться отъ своей шубы въ прихожей, предсталъ предъ удивленные очи Лизаветы Ивановны. Онъ окинулъ присутствующихъ взоромъ. Въ гостиной сидѣла, по своему обыкновенію, полулежа Лизавёта Ивановна, расхаживалъ привезенный ею левъ, и Мери вертѣлась передъ зеркаломъ, съ обезьяной въ рукахъ, на которую она сама нѣсколько походила.
-- Честь имѣю представиться... Я князь В... мнѣ послужило счастіе помочь Любови Константиновнѣ отыскать домъ ея.
Въ словахъ князя, столь по-видимому простыхъ, слышенъ пылъ укоръ и даже иронія. Онъ строго взглянулъ на франта, допустившаго случиться такому легкомысленному и необдуманному поступку; но левъ нашъ даже не обратилъ вниманія на взглядъ пришедшаго, потому ли что не понялъ его значенія, или оттого, что былъ характера, не скоро возмутимаго такими мелочами, какъ строгій взглядъ или язвительный намекъ.
-- Князь В...! почти окрикнула отъ радости Лизавета Ивановна; она много объ немъ слышала и мгновенно записала его въ женихи для своей Мери.... Очень рада случаю... очень рада... Я много слышала о васъ и семействѣ вашемъ.
У князя взбита была желчь негодованія противъ Перской, и жесткіе отвѣты его будутъ понятны безъ всякихъ комментарій.
-- Все мое семейство состоитъ изъ двухъ лицъ: матушки и меня.
-- Да, точно, я это слышала, и даже многое еще...
-- Помилуйте, что же вы могли слышать о насъ, людяхъ вамъ совершенно незнакомыхъ, отвѣчалъ князь довольно рѣзко.
-- Да то, что можно слышать о незнакомыхъ, что вы знатны и богаты, очень богаты, сказала Лизавета Ивановна опрометчиво и незаботясь о томъ, что грѣшитъ предъ приличіями свѣта.