-- Хорошо, -- ответил Фаррель, -- я вам расскажу. Как я говорил вам, мой друг Фостер и моя жена бежали в Калифорнию, и я рассчитывал их встретить в Сан-Франциско. Но они скрывались так удачно, что я не мог найти и следов их в этом городе, хотя они, как я потом узнал, уже жили в Сан-Франциско девять дней. Наконец следы беглецов были найдены. Фостер снял на Сакраментской улице квартиру, хорошо обставил ее и закупил большое количество различных напитков. Он намеревался открыть ресторан, и его открытие как раз должно было состояться в то время, когда я их нашел.
Как только я узнал его адрес, я немедленно отправился к нему. Фостера и моей жены я не застал. Они отправились за покупками -- тратить остатки моих денег. В помещении я застал молодого человека, нанятого в качестве управляющего.
Я немедленно вступил во владение делом и молодого человека нанял на службу к себе. Я оставался в этом доме около девяти недель и вел дело, которым намеревался воспользоваться Фостер, а затем продал ресторан за пять тысяч долларов.
Ни Фостер, ни моя жена, хотя они находились все это время поблизости, не показывались. Они, конечно, знали, что я вступил во владение делом, а затем продал его, но с их стороны никакого протеста не последовало.
Продав дело, я опять почувствовал желание отомстить преступной паре, и осведомился относительно их местопребывания. Я узнал, что они уехали в город Сакраменто, где оба поступили в услужение в гостиницу. Денег у них уже не было и, следовательно, самостоятельного дела открыть они не могли.
Я решил поймать их, и отправился в Сакраменто.
Но они, вероятно, тоже через кого-нибудь следили за мною. Когда я приехал в Сакраменто, то узнал, что они уехали из города только два часа тому назад. Гнев мой постепенно испарялся, и у меня уже не было особого желания преследовать их.
Я вернулся в Сан-Франциско и в скором времени уехал в Мельбурн.
Мой гнев теперь почти окончательно растаял. И притом я убедился, что они не могут быть счастливы. Вечная мысль о том, что каждое мгновение могу появиться я, должна была отравлять им жизнь и делать их очень несчастными. Всякое преступление в себе самом несет наказание. Вот к каким выводам я пришел.
Так закончился рассказ Фарреля.