Бурей вырывало с корнем сотни громадных деревьев. Ночь была очень темной, и невозможно было узнать, с какой стороны падают деревья. Везде слышался страшный треск.
Впоследствии выяснилось, что не менее тринадцати человек было убито падавшими деревьями, и гораздо большее число получило более или менее тяжелые ушибы и ранения.
Когда наступило утро и кончилась буря, лагерь рудокопов представлял собой ужасную картину разрушения. Все пространство вокруг горы было буквально покрыто стволами сваленных деревьев.
На Маунт-Блэквуд я работал в компании с тремя другими старателями. Работа наша давала нам на этот раз очень небольшой доход.
Однажды мне пришлось работать в тоннеле нашей шахты. Потолок тоннеля не был укреплен деревянными подпорками, и, несмотря на опасность, я не позаботился поставить эти подпорки, хотя видно было что потолок непрочен. При одном сильном ударе киркой вдруг произошел обвал. Я был весь засыпан землею, и не мог даже пошевелиться, так как громадная тяжесть свалившейся земли парализовала все мои члены. Я пытался кричать. Товарищи, работавшие неподалеку, услышали шум обвала и прибежали на помощь. В конце концов меня откопали, но на это потребовалось несколько часов упорного труда. Меня настолько помяло обвалом, что я не в состоянии был сам двигаться, и товарищи на руках отнесли меня в палатку. Только через несколько дней я смог подняться с постели.
Этот случай возбудил во мне такое отвращение к Маунт-Блэквуд, что я не мог больше здесь работать и, спешно ликвидировав свои дела, уехал в Балларат.
В Балларате я познакомился с двумя молодыми людьми, которые мне очень понравились. Скоро я с ними близко сошелся, мы образовали товарищество и отправились на Грэвель-Питские прииски. Один из молодых людей получил, как видно, приличное светское воспитание. Фамилия его была Александр Олифант. Но он был известен больше под именем Элефанта, что в переводе означает слон. Это прозвище было ему дано за громадный рост и необыкновенную физическую силу. Он был уроженцем колонии Новый Южный Уэльс.
Из разговоров с ним можно было заключить, что он получил прекрасное образование и побывал в Лондоне, Париже и других крупных городах Европы. В его жизни была какая-то тайна, но я не старался в нее проникнуть. На приисках не принято любопытствовать относительно прошлого своих товарищей. Бывает очень часто, что люди работают вместе несколько лет и не только не знают прошлого своих товарищей, но очень редко бывает, чтобы они знали настоящие фамилии друг друга. Второй молодой человек, работавший вместе со мною, был известен у нас просто под именем Билл-Матрос. К этому прозвищу он ничего не прибавлял. Мы знали, что он был моряком и считался честным и благородным товарищем. Он работал с Элефантом вместе более года. Хотя они казались близкими друзьями -- и действительно были друзьями, -- однако ни тот ни другой не знали друг про друга ничего.
Как только мы окончили разработку нашего прииска на Грэвель-Питс, Элефант и Билл заявили о своем намерении уехать в Мельбурн и не возвращаться больше на прииски. Оба, как они сами сказали, заработали достаточное количество золота для осуществления своих планов.