Мы решили ехать все вместе в Мельбурн. Времени осталось немного. Мы успели только взять билеты и сесть в дилижанс.
Мой брат и я всю дорогу до Мельбурна говорили без умолку. Я спросил его, известно ли ему, что наша мать последовала за мистером Лири в Австралию?
-- Да, -- сказал он, -- я знал, когда меня бросили в Ливерпуле, что она повсюду будет следовать за этим зверем. Я предполагал, что она так и сделает.
-- И ты никогда не старался разыскать ее, когда был в Сиднее?
-- Нет, -- сказал мой брат торжественным тоном. -- Когда она меня бросила в Ливерпуле, чтобы следовать за этим злодеем, я понял, что потерял мать. И решил, что с тех пор для меня совсем не существует матери.
-- Но, порешив так, не попытался ли ты разыскать хотя бы сестру Марту? Неужели же ты оставил бы колонию, не сделав никакой попытки что-нибудь узнать о сестре?
-- Бедная маленькая Марта! -- воскликнул Вильям, -- она была прелестным ребенком. Я желал бы, действительно, увидеть ее опять. Попытаемся оба найти ее. Я уверен, что, если мы ее найдем, нам не придется стыдится за нее. В детстве она была маленьким ангелом, и я убежден, что такой она осталась и до сих пор. О, как бы мне хотелось увидеть Марту снова! Но только повторяю тебе, Роланд, я нисколько не стремлюсь снова увидеть нашу мать.
Тогда я сообщил моему брату последние события и рассказал ему историю нашего семейства, насколько сам был с нею знаком.
За все время нашего путешествия мы едва успели перекинуться словечком с нашим товарищем Слоном и несколько раз извинялись перед ним.
-- Не обращайте на меня внимания, -- сказал великодушный Олифант, -- я так же счастлив, как и вы. Я вас обоих считаю своими друзьями и теперь радуюсь вашему счастью.