-- По моему мнению, -- сказал Том, -- тот и другой способ управлять людьми -- чистейший вздор. В одном случае они могут сделаться лицемерами, в другом -- мятежниками. Лучшее средство для воспитания этих людей заключается в том, чтобы доказать им, что без нас они не могут обойтись. Всякие другие доводы и доказательства ни к чему не поведут. Этим людям надобно только дать понять, что в деле подобного рода не может быть двух дорог, и тогда у вас всё будет спокойно.
После этого замечания разговор продолжался с значительной горячностью, так, что Нина и тётушка Несбит принуждены были встать и удалиться в гостиную. Нина, с обычным чистосердечием, восхищалась словами Клейтона, и это восхищение, быть может, служило ему существенным ободрением удерживать позицию, которую он занял.
-- Неправда ли, как прекрасно говорит он? -- сказала Нина тётушке Несбит, войдя в гостиную, -- сколько проглядывает благородства в каждой его мысли! А этот отвратительный Джекил! У него, должно быть, пренизкая душа.
-- Дитя! -- сказала тётушка Несбит, -- ты удивляешь меня своими словами! Мистер Джекил очень почтенный адвокат, старшина в нашей церкви и вообще человек весьма набожных правил. Он дал мне превосходнейший совет на счёт моих дел, намерен взять с собой Мили и приискать для неё выгодное место. Он сделал некоторые открытия и хочет сообщить тебе их после обеда. Он узнал, что в Миссисипи есть одно имение, которое стоит сто тысяч долларов, и которое по всем правам должно поступить в твоё владение.
-- Не верю ни одному слову этого человека, -- сказала Нина. -- Я не люблю этого человека, ненавижу его, не хочу слушать его, не верю ему!
-- Нина! Как часто я остерегала тебя от внезапных предубеждений, тем более ты не должна иметь подобных предубеждений против такого человека.
-- Извините, тётушка, вам меня не убедить, что это добрый человек, даже и тогда, если бы он был старшиной в двадцати церквах!
-- Во всяком случае, дитя моё, ты должна выслушать его. Твой брат очень рассердится, если ты этого не сделаешь, -- и к тому же известие, которое он хочет сообщить, весьма важно. Ты не должна огорчить своего брата.
-- Ваша правда, тётушка, -- сказала Нина, -- я выслушаю его, и буду держать себя по возможности лучше. Быть может это ускорит его отъезд отсюда. Не знаю почему, но его разговор для меня хуже ругательств Тома! Уверяю вас.
Тётушка Несбит посмотрела на Нину с таким выражением, как будто считала её существом, совершенно погибшим.