-- Что вы тут делаете? -- вскричал он. -- Угождаете дьяволу! Чтобы не было этого! Здесь священное место; сейчас же оставьте брань и драку.
Несколько смущённых голосов решилась объяснить мистеру Бонни причину этого шума.
-- Ну, что ж! -- сказал он, негр убежал, и пусть его бежит; можете поймать и после собрания. -- Вы пришли сюда искать спасения: зачем же эта брань, этот кулачный бой? Оставьте, оставьте! Споёмте лучше гимн со мной. И он запел. Голос за голосом приставал к нему, и собиравшаяся буря миновала.
-- Послушай, -- вполголоса сказал мистер Бонни купцу, отводя его в сторону, -- нет ли между твоими неграми хорошей поварихи?
-- Есть превосходная, -- сказал купец, -- что называется -- первый номер; могу вас уверять. Купил её дёшево, и готов уступить за восемьсот долларов, -- и то только вам, потому что вы проповедник.
-- Назначая такую огромную сумму, ты, должно быть, думаешь, что проповедники могут платить такие деньги, -- сказал мистер Бонни.
-- Вы ещё не видали её; это ужасно дёшево, уверяю вас. Видная, здоровая женщина; умная, бережливая домохозяйка и, вдобавок, набожная методистка. Помилуйте, восемьсот долларов за неё -- ничего не значит! Мне бы следовало взять тысячу, но у меня принято за правило делать проповедникам уступку.
-- Почему ты не привёл её с собой? -- спросил мистер Бонни. -- Может статься, я дал бы за неё семьсот пятьдесят.
-- Нельзя, ни под каким видом нельзя! -- отвечал торговец.
-- Ну, хорошо; мы поговорим об этом после собрания.