-- Да, да, -- отвечал Россель, -- я уверен в этом. Впрочем это ничего не значит. Клэйтону стоит только проснуться: он увлечёт за собою и судей и присяжных.
-- Удивляюсь, -- сказал другой адвокат, -- почему Баркер не покончил дела мировой.
-- О, Баркер упрям, как пень. Вы знаете, что такие люди, как он, и вообще люди среднего сословия, всегда питают ненависть к старинным фамилиям. Он хочет испытать свои силы в борьбе с Гордонами, вот и всё здесь. В добавок к этому примешиваются его понятия о правах гражданина Соединённых Штатов. Он не хочет уступить Гордонам ни на волос. В его жилах течёт шотландская кровь, и, поверьте, он, как смерть, уцепится за это дело.
-- Надобно ожидать, что Клэйтон произнесёт превосходную защитительную речь, -- сказал Джонс.
-- Ещё бы! -- сказал Россель, -- да я бы и сам произнёс такую речь, что все слушатели разинули бы рты! Во-первых, тут обнаруживается явное зверство над женщиной, которая вполне заслуживает уважения; во-вторых, кроме долга каждого человека -- защищать беззащитного, можно отличным образом распространиться на счёт гуманности и тому подобного. Клэйтон лучше всякого сумеет воспользоваться этими обстоятельствами, потому собственно, что будет говорить по убеждению. Во всяком случае, поговорить тут есть о чём; а когда человек говорит по убеждению, то он непременно произведёт впечатление, которое невозможно при всяких других обстоятельствах.
-- Однако, я не понимаю тебя, Россель, -- сказал один из адвокатов, -- почему ты думаешь, что закон не на стороне Клэйтона? С своей стороны я вижу в этом деле гнусное злоупотребление власти.
-- Конечно; это так, -- сказал Россель, -- да и самый человек-то этот -- ни больше, ни меньше, как бессмысленный, бездушный зверь, которого следовало бы повесить, расстрелять, словом, сделать с ним всё, что угодно; но если судить строго, то он не совсем переступил границы, определённые законом. Вам известно, что тому, кто нанимает слугу, закон ваш предоставляет неограниченные права властелина. От буквы закона, по моему мнению, отступать нельзя.
-- Но, согласись, Россель, -- сказал Джонс, -- ведь это ни с чем не сообразно?
-- Что делать, мой друг! Мир наш преисполнен всякого рода несообразностями, -- заметил Россель, закуривая новую сигару.
-- Скажи же мне, -- сказал Джонс, -- каким образом Клэйтон надеется успеть, если закон так явно говорить не в его пользу.