-- И сама не знаю, почему, -- отвечала Анна, -- знаю только, что до сих пор я не могла решиться на этот подвиг. Мужчины прекрасны, когда намерены влюбиться; но, влюбившись, они делаются несносными. Влюблённые львы, как вам известно, весьма непривлекательны. Я не могу выйти ни за папу, ни за Эдварда; а они забаловали меня до такой степени, что другой кто-нибудь мне не может понравиться. Я счастлива, и вовсе не нуждаюсь в обожателях. Да и то сказать, -- разве женщина не может быть довольна своей участью? Оставим это, Нина; поговорим лучше о чём-нибудь другом. Мне неприятно, что наши дела начинают производить в соседях неудовольствие и опасения.
-- На вашем месте, я бы продолжала действовать по-прежнему; -- сказала Нина, -- я заметила, что люди всеми силами стараются положить преграды тому лицу, которое решается за какое-нибудь необычайное предприятие; и когда убедятся, что усилия их ни к чему не ведут, они бросают всё и пристают к тому же предприятию; вы, по моему мнению, находитесь именно в таком положении.
-- Я боюсь, что им придётся сделать эту попытку в непродолжительном времени, -- сказала Анна. -- Но... кажется, это едет Дульцимер и везёт мне письмо. Полагаю, дитя моё, вы не похвалите меня, заметив, что я точно так же нетерпеливо жду почты, как и вы.
В это время Дульцимер подъехал к балкону и передал Анне мешок, назначенный для писем.
-- Дульцимер! Какое странное имя! -- сказала Нина. -- Какая у него забавная и вместе с тем умная физиономия! Она напоминает собой ворону!
-- О, Дульцимер не подчинён нашему управлению, -- сказала Анна, -- у наших предшественников он разыгрывал роль привилегированного шута. В настоящее время он умеет только петь да плясать, и потому Эдвард, предоставляющий полную свободу каждому негру, назначает ему тот лёгкий труд, который более всего соответствует его празднолюбию. Это письмо к вам, -- продолжала она, бросив письмо на колени Нины, и в тоже время срывая печать с другого письма, адресованного на её имя. -- Ну да! Я так и думала! У Эдварда есть дело, по которому он должен находиться в здешних частях нашего штата. Не правда ли, как много удобств соединено со званием адвоката? Его надо ждать сегодня к вечеру. Значит, у нас начнутся празднества! Ах Дульцимер, да ты ещё здесь? Я думала, что ты уже уехал! -- сказала она, оторвав взоры от письма и заметив, что Дульцимер всё ещё стоял в тени тюльпанов, возле балкона.
-- Извините, мисс Анна, я хотел узнать, неужели мистер Клэйтон и в самом деле приедет сюда?
-- Да, Дульцимер, поезжай же и объяви другим эту новость; я знаю, ты только этого и ждёшь.
И Дульцимер, не ожидая повторения, в несколько секунд скрылся из виду.
-- Я готова держать пари, -- сказала Анна, -- этот человек приготовит для сегодняшнего вечера что-нибудь необыкновенное.