-- Это поведёт нас только к гибели.
-- Тогда, по крайней мере, умрём, -- сказал Дрэд, -- если б план моего отца удался, невольники Каролины в настоящее время были бы свободны. Умереть! Почему же и нет?
-- Сам я не страшусь смерти, -- сказал Гарри. -- Богу известно, как мало забочусь я о себе, но...
-- Да, я знаю, -- сказал Дрэд. -- Она не помешает исполнению плана нашего, если заранее будет устранена с дороги. Я вот что скажу, Гарри: -- печать уже вскрыта, -- сосуд разлил по воздуху свою влагу, и ангел истребитель, с обнажённым мечом, стоит уже у врат Иерусалима.
-- Дрэд! Дрэд! -- сказал Гарри, ударив его по плечу, -- опомнись, образумься! Ты говоришь ужасные вещи.
Дрэд стоял перед ним, наклонившись всем телом вперёд; его руки были подняты кверху, он смотрел вдаль, как человек, который старается рассмотреть что-то сквозь густой туман.
-- Я вижу её! -- говорил он. -- Но кто это стоит подле неё? Спиной он обращён ко мне А! теперь вижу: это он. Я вижу там Гарри и Мили. Скорей, скорей; -- не теряйте времени.-- Нет, посылать за доктором бесполезно. Не найти, ни одного. Они все слишком заняты. Трите ей руки. Вот так; -- но и это бесполезно. "Кого Господь любит, того и избавляет от всякого зла". Положите её. Да,-- это смерть! Смерть! Смерть!
Гарри часто видел такое странное настроение духа в Дрэде: но теперь он затрепетал от ужаса; он тоже был не чужд общего убеждения, господствовавшего между невольниками относительно его второго зрения, которым Дрэд обладал в высшей степени. Он снова ударил его по плечу и назвал по имени. С глазами, которые, казалось, ничего не видели, Дрэд медленно повернулся в сторону, сделал ловкий прыжок в чащу кустарника и вскоре скрылся из виду. Возвратившись домой, Гарри с замиранием в сердце слушал, как тётушка Несбит читала Нине отрывки из письма, в котором описывался ход холеры, производившей страшное опустошение на берегах Северных Штатов.
-- "Никто не знает, какие принять меры, -- говорилось в письме, -- доктора совершенно растерялись. По-видимому, для неё не существует никаких законов. Она разражается над городами, как громовая туча, распространяет опустошение и смерть, и идёт с равномерною быстротой. Люди встают поутру здоровыми, а вечером их уже зарывают в могилу. В один день совершенно пустеют дома, наполненные многими семействами".
Каким образом пробудилось в душе Дрэда его странное прозрение, -- мы не умеем сказать. Был ли это таинственный электрический ток, который, носясь по воздуху, приносит на крыльях своих мрачные предчувствия, или это было какое-нибудь пустое известие, достигшее его слуха и переиначенное воспламенённым состоянием его души, мы не знаем. Как бы то ни было, новость эта произвела на домашний кружок в Канеме самое лёгкое впечатление. Она была ужасною действительностью в отдалённых пределах. Один только Гарри размышлял о ней с тревожною боязнью.