Глупая гримаса, тон и поза притворного раскаяния, с которыми сказаны были эти слова, забавляли Тома, так что, хотя он и поддерживал суровый вид, но хитрый негр сейчас же увидел своё преимущество.
-- Я не верю, что ты был на собрании, -- сказал Том, осматривая его с ног до головы с притворным подозрением, -- ты верно был на какой-нибудь пирушке.
-- Помилуйте, масса! Вы обижаете меня! Надеюсь, во мне нет ничего такого, что могло бы подавать повод к подобному заключению! Сегодня старик Помп говорил такую проповедь, что просто прелесть!
-- Я готов держать пари, что ты ни одного слова не помнишь из этой проповеди, -- сказал Том, -- из чего взят был текст?
-- Текст? -- сказал Джим тоном уверенности, -- из двадцать четвёртой главы, об Иерусалиме, стих шестнадцатый.
-- Желал бы я знать, что там говорится?
-- Ах, масса! Извольте я повторю вам от слова до слова, -- сказал Джим с невыразимым видом самодовольствия, -- вот что говорится там: "Поутру вы станете искать меня и не найдёте". Это важный текст, масса; вам бы следовало подумать над ним.
И действительно, на другое утро необходимость принудила Тома задуматься над этими словами; Джим не явился на призыв его, несмотря на поднявшийся ураган, на проклятия и оборванную проволоку от колокольчика. Прошёл значительный промежуток времени, прежде, чем Том окончательно убедился в побеге Джима. Неблагодарная собака! Наглый хитрец! В жизнь свою не знал ни в чём отказа и осмелился бежать! Том поднял тревогу во всём округе. На многих других плантациях также оказался недочёт в невольниках. Волнение сделалось всеобщим. В собрании владетелей невольников положено было обыскать всех лиц, проникнутых идеями аболиционизма, и принять немедленно меры к удалению их из штата. Члены комитета общественного благоустройства посетили двух почтенных джентльменов, получавших газеты северных штатов, и объявили, что они или должны немедленно сжечь эти газеты, или оставить штат; и когда один из них заговорил о правах свободного гражданина и спросил, на каком основании ему делают подобное предложение, ему отвечали вразумительно и ясно:
-- Если вы не соглашаетесь, то ваши амбары с хлебом будут сожжены; ваш домашний скот будет уведён; если и после этого вы будете упорствовать, то дом ваш будет преданы пламени, и вы никогда не узнаете виновников ваших потерь.
Том Гордон был главным действующим лицом в производстве всех этих операций. Побег своих невольников он исключительно приписывал содействию Клейтона, и потому напал на его след с горячностью легавой собаки. Он открыто похвалялся своим нападением в лесу, несмотря на всю низость этого поступка. Том разъезжал с подвязанной рукой, как раненый горой, и принимал от некоторых знакомых ему дам выражение признательности и похвалы за свою неустрашимость и храбрость. Когда он убедился при настоящем случае, что погоня за беглыми осталась безуспешною, его бешенство и злоба не знали пределов, и он решился привести в движение и воспламенить против Клейтона до крайней степени негодование плантаторов вокруг Рощи Магнолий, в Южной Каролине. Это не трудно было сделать. Мы уже говорили о скрытном неудовольствии, навлечённом на себя Клейтоном и его сестрой по поводу распространения грамотности между неграми их плантации. Том Гордон поддерживал школьное знакомство с старшим сыном одной из соседних с Клейтоном фамилий, -- молодым человеком, таким же бездушным и развратным, как и он сам. Услышав, что Клейтон удалился в Рощу Маньолий, Том охотно принял приглашение этого молодого человека навестить его.