-- Позвольте, мисс Нина, это ещё не всё. Во-вторых, Пета была отчаянно больна прошлую ночь; с ней делаются весьма дурные припадки. Да, мисс Нина, она была так больна, что я провозился с ней целую ночь.
Между тем как старый Гондред так ловко лгал, объясняя причину невозможности, дядя Джефф кивал кривой своей головой, как будто говоря: слышите! Чего же вы хотите?
Нина стояла в крайнем недоумении; она кусала губы от досады; старый Гондред начал предаваться сладкому самозабвению.
-- Я не верю, что лошади больны. Я пойду и посмотрю их.
-- Нельзя, мисс Нина, -- невозможно; двери все заперты, и ключи у меня в кармане. Если б я не предпринимал подобной меры, то бедных животных давно бы и на свете не было. Нужно же, мисс Нина, и к животным иметь сожаление. Мисс Лу гоняет их в одну сторону, Гарри -- в другую. Хоть бы сегодня, поехал повидаться с женой! Я вовсе не вижу причины разъезжать так пышно. Ах. мисс Нина, вы не знаете, а ваш папа мне часто говаривал: -- "дядя Джон! ты знаешь лошадей лучше моего; так ты вот, что, дядя Джон, береги их: не позволяй их гонять понапрасну." Вот, мисс Нина, я и следую приказаниям полковника. Дело другое, если б была ясная погода, да хорошие дороги, -- тогда я сам не прочь прокатиться. Это совсем другое дело. А вы ещё не знаете, мисс Нина, каковы дороги через наши поля? Да это просто ужас! Грязь, ух какая! До самого оврага. А, каков мост через овраг! Ещё не так давно на нём провалился один человек. Вот что! Нет, мисс Нина, это не такая дорога, чтоб кататься по ней молоденьким леди: почему вы не прикажете Гарри отвезти ваше письмо? Если он рыскает повсюду, так я не вижу причины, почему бы ему не съездить и в город по вашему поручению! Карета если и поедет, то ей не воротиться раньше десяти часов! А это, я вам скажу, что-нибудь да значит. К тому же собирается дождь. Не даром у меня болят мозоли целое утро; да и Джефф сегодня сам не свой -- такой, каким бывает всегда перед погодой. Это признаки верные, они никогда не обманывали.
-- Короче, дядя Джон, ты решился не ехать, сказала Нина. Но, я тебе говорю, ты должен ехать! слышишь? Иди сейчас же, и подавай мне лошадей.
Старый Гондред продолжал сидеть и спокойно покуривать трубку. Нина, повторив несколько раз своё приказание, рассердилась и начала наконец спрашивать себя, каким образом привести этот приказ в исполнение. Старый Гондред углубился в самого себя, и впал в глубокую задумчивость, не обнаруживая ни малейшего признака, что слова госпожи долетают до его слуха.
-- Скоро ли воротится Гарри? -- говорила Нина, про себя, задумчиво возвращаясь домой по садовой аллее.
Гарри должен был приехать давно; но Томтит исполнял приказания, по обыкновению, не торопясь: он провёл много времени в шалостях по дороге.
-- Не стыдно ли тебе, старый дуралей! -- сказала тётка Роза, жена старого Гондреда, слышавшая весь его разговор с мисс Ниной, -- толкует об оврагах, о грязи, о лошадях, и чёрт знает о чём, тогда как всем известно, что это одна твоя лень!