-- Очень может быть, тётушка; я ещё не знаю, случалось ли когда-нибудь, чтоб я не удивляла вас. Но этого человека я презираю.
-- Зачем же, мой друг, ты дала ему слово? Ведь это уже есть обязательство.
-- Я дала ему слово! Ради Бога, тётушка, замолчите. Обязательство! Я хотела бы знать, что значит Нью-Йоркское обязательство? Я только не мешала ему ухаживать за мной, потому что он необходим был в опере, необходим для шутки. Этот человек умел хорошо держать мой букет, он был живым оперным либретто! Он был очень полезен в своё время; но кому какая нужда до него по прошествии этого времени?
-- Однако, моя милая Нина, ведь это значит играть сердцами благородных людей.
-- О, я ручаюсь за его сердце! Уверяю вас, его сердце не из сахара; он любит хорошо поесть, хорошо выпить, любит щегольски одеваться, щегольски жить, и проводить время в своё удовольствие: ему не достаёт только жены к довершению всего благополучия; и как видите, он воображает взять меня, но сильно ошибается. Называть меня "Ниной"! Дайте мне только остаться с ним наедине: я научу его называть меня Ниной! Я покажу ему, до какой степени он забывается.
-- Однако, Нина, ты должна сознаться, что сама подала ему повод к тому!
-- Что ж из этого следует? Точно также, я подам ему повод к чему-нибудь другому.
-- Помилуй, друг мой, -- сказала тётушка Несбит, -- он приехал узнать, когда назначен будет день свадьбы.
-- День свадьбы! Скажите, пожалуйста! И он смеет ещё говорить об этом! Впрочем, ваша правда, тётушка: всему виною я: но я постараюсь сделать всё, что нужно, чтоб поправить это дело.
-- Во всяком случае, мне очень жаль его! -- сказала тётушка Несбит.