Джоржъ задумчиво глядѣлъ на дверь, затворившуюся за нимъ. Вдругъ у него мелькнула какая-то мысль. Онъ быстро подошелъ къ двери и отворилъ ее.
-- Мистеръ Вильсонъ, извините, еще одно слово.
Старый джентльменъ вернулся; Джоржъ попрежнему заперъ дверь на ключъ и нѣсколько секундъ стоялъ молча, въ нерѣшительности. Затѣмъ онъ сдѣлалъ надъ собою усиліе и поднялъ голову.
-- Мистеръ Вильсонъ, вы все время относились ко мнѣ какъ христіанинъ, я хочу попросить у васъ еще одного дѣла христіанскаго милосердія.
-- Что такое, Джоржъ?
-- Видите ли, сэръ, вы говорили правду: я дѣйствительно страшно рискую. Ни одна живая душа во всемъ свѣтѣ не огорчится, если я умру,-- прибавилъ онъ, тяжело дыша и съ трудомъ произнося слова.-- Меня убьютъ и закопаютъ, какъ собаку, а на другой день никто объ этомъ не вспомнитъ, никто,-- исключая моей бѣдной жены. Она будетъ плакать и грустить. Не возьметесь ли вы, мистеръ Вильсонъ, передать ей эту булавочку. Она подарила мнѣ ее на Рождество, бѣдняжка! Отдайте ей ее и скажите, что я любилъ ее до самой смерти. Сдѣлаете вы это? да? Сдѣлаете?-- спросилъ онъ горячо.
-- Конечно, сдѣлаю, голубчикъ! сказалъ старый джентльменъ, взявъ булавку; глаза его были влажны, голосъ дрожалъ отъ волненія.
-- Скажите ей одно, продолжалъ Джоржъ,-- это мое послѣднее желаніе: если она можетъ добраться до Канады, пусть идетъ туда. Нечего смотрѣть на то, что госпожа была къ ней добра, что она любитъ свой домъ, я прошу ее во всякомъ случаѣ не возвращаться,-- рабство всегда въ концѣ концовъ ведетъ къ несчастію. Скажите ей, чтобы она воспитала нашего мальчика свободнымъ человѣкомъ, и тогда ему не придется терпѣть то, что терпѣлъ я. Скажете вы ей все это, мистеръ Вильсонъ, скажете?
-- Да, Джоржъ, все скажу, обѣщаю. Но я увѣренъ, что ты не умрешь. Не бойся, ты такой славный малый. Надѣйся на Бога, Джоржъ! Отъ всей души желаю тебѣ благополучно добраться до цѣли, отъ всей души!
-- Да есть ли Богъ, на котораго можно надѣяться? проговорилъ Джоржъ тономъ такого горькаго отчаянія, что старикъ невольно замолчалъ.-- Я въ свою жизнь насмотрѣлся на такія дѣла, которыя заставляютъ меня сомнѣваться, чтобы могъ быть Богъ. Христіане не понимаютъ, какъ все это представляется намъ. Для васъ Богъ есть, но существуетъ ли онъ для насъ?