Его стройное тѣло, гибкіе члены и красивое лицо сразу вызвали соперничество, и съ полдюжины предложеній послышалось одновременно. Встревоженный, полуиспуганный мальчикъ озирался во всѣ стороны, прислушиваясь къ тому, какъ набавляли цѣну то тамъ, то здѣсь -- пока раздался стукъ молотка. Онъ достался Гэлею. Его столкнули съ помоста къ новому хозяину, но онъ остановился на минуту и оглянулся назадъ: бѣдная старуха мать, дрожа всѣмъ тѣломъ, протягивала къ нему свои дрожащія руки.
-- Купите меня, масса! ради Бога, купите! Я умру, если вы не купите!
-- И куплю, такъ умрешь!-- отвѣчалъ Гэлей,-- нѣтъ, не куплю,-- и онъ отошелъ прочь.
За бѣдную старуху торговались недолго. Человѣкъ, разговаривавшій съ Гэлеемъ, и очевидно не лишенный чувства состраданія, купилъ ее за безцѣнокъ, и толпа начала расходиться.
Бѣдныя жертвы аукціона, которыя много лѣтъ прожили вмѣстѣ въ одномъ имѣніи, собрались вокругъ несчастной матери, на отчаяніе которой жалко было смотрѣть.
-- Неужели они не могли оставить мнѣ хоть одного? Масса обѣщалъ, что оставитъ мнѣ одного, да, обѣщалъ,-- твердила она надтреснутымъ голосомъ.
-- Надѣйся на Бога, тетушка Агарь, съ соболѣзнованьемъ сказалъ старшій изъ негровъ.
-- Къ чему мнѣ надѣяться? спросила она рыдая.
-- Мама! мама! Не плачь такъ!-- просилъ мальчикъ.-- Говорятъ, ты досталась доброму хозяину.
-- Мнѣ все равно, совершенно все равно! О, Альбертъ! О, мой мальчикъ! Мой послѣдній ребеночекъ! Господи, какъ мнѣ жить безъ него?