-- Что же такое, Томъ? Въ чемъ дѣло? У тебя какой-то совсѣмъ похоронный видъ.
-- Мнѣ очень тяжело, масса. Я всегда считалъ, что масса добръ ко всѣмъ.
-- Ну, а развѣ я не добръ? Говори, что тебѣ нужно? Ты вѣрно чего нибудь не получилъ, скажи прямо!
-- Масса всегда былъ добръ ко мнѣ. У меня все есть, мнѣ не на что пожаловаться. Но есть другой человѣкъ, къ которому масса не очень добръ.
-- Томъ, да что это съ тобой сегодня? Говори прямо, что ты хочешь сказать?
-- Мнѣ такъ показалось сегодня ночью во второмъ часу. Я сталъ раздумывать объ этомъ и убѣдился, что масса не добръ къ самому себѣ.
Томъ проговорилъ эти слова повернувшись спиной къ своему господину и взявшись рукой за ручку двери, Сентъ-Клеръ почувствовалъ, какъ краска залила лицо его; но все-таки засмѣялся.
-- Ахъ, вотъ въ чемъ дѣло! и это все?-- весело спросилъ онъ.
-- Все!-- вскричалъ Томъ, онъ быстро повернулся и вдругъ упалъ на колѣни.-- О, мой дорогой господинъ, я боюсь, что это погубитъ все, и тѣло, и душу! Хорошая книга говоритъ: "жалитъ, какъ змѣй и язвитъ, какъ ехидна", о, мой дорогой господинъ!
Голосъ Тома оборвался и слезы потекли по щекамъ его.