Въ первый же день своего вступленія въ должность, миссъ Офелія встала въ 4 часа утра; и, прибравъ свою комнату, что она неизмѣнно дѣлала къ великому удивленію горничной каждое утро, съ тѣхъ поръ какъ пріѣхала, она приготовилась произвести подробный осмотръ шкафовъ и чулановъ, отъ которыхъ ей были вручены ключи.
Кладовая, бѣльевая, посудный шкафъ, кухня и погребъ -- все въ этотъ день подверглось самому тщательному изслѣдованію. Многое, скрытое во мракѣ, вышло при этомъ на свѣтъ, такъ что главные сановники по управленію домомъ и кухней пришли въ ужасъ и прислуга не мало дивилась, не мало роптала на "этихъ сѣверныхъ барынь".
Старая Дина, старшая кухарка и главное лицо въ кухонномъ департаментѣ, была преисполнена негодованія на то, что она считала нарушеніемъ своихъ привилегій. Ни одинъ феодальный баронъ временъ Великой Хартіи не могъ быть болѣе оскорбленъ посягательствомъ короля на его права.
Дина представляла изъ себя довольно оригинальную особу, и съ нашей стороны было бы несправедливо не познакомить съ нею читателя. Она, какъ тетушка Хлоя, была кухаркой по природѣ и по призванію: африканская раса обладаетъ врожденнымъ кулинарнымъ талантомъ. Но Хлоя была ученая кухарка, аккуратно исполнявшая свои обязанности, пріученная подчиняться стройному домашнему распорядку, Дина была геній-самоучка, и какъ всѣ вообще геніи была настойчива, упряма и взбалмошна до послѣдней степени.
Подобно нѣкоторымъ новѣйшимъ философамъ, Дина совершенно презирала логику и разумъ и руководствовалась исключительно своимъ внутреннимъ убѣжденіемъ, за которое держалась съ непобѣдимымъ упорствомъ. Никакое краснорѣчіе, никакой авторитетъ, никакіе доводы разсудка никогда не могли заставить ее повѣрить, что можно что либо сдѣлать лучше ея, или что можно сколько нибудь измѣнить заведенный ею порядокъ даже въ мелочахъ. Съ этимъ мирилась ея прежняя госпожа, мать Маріи, а "миссъ Мари", такъ Дина называла свою молодую госпожу даже послѣ ея замужества, находила для себя удобнѣе уступать, чѣмъ спорить, и, такимъ образомъ, Дина пользовалась неограниченною властью. Это было тѣмъ легче, что она удивительно умѣла соединять самую смиренную угодливость на словахъ съ полнѣйшею самостоятельностью въ поступкахъ.
Дина вполнѣ обладала искусствомъ оправдываться и выходить сухой изъ воды. Она считала за аксіому, что кухарка никогда не можетъ быть виновата. А кухарка въ Южныхъ Штатахъ всегда имѣетъ подъ рукой множество головъ и плечъ, на которыхъ она можетъ возложить отвѣтственность за всякій грѣхъ или ошибку, и, такимъ образомъ, въ полной мѣрѣ сохранить свою непогрѣшимость. Если какое нибудь кушанье не удавалось, всегда находилось пятьдесятъ отговорокъ, оправдывавшихъ ее и пятьдесятъ виновныхъ, на которыхъ она обрушивалась самымъ энергичнымъ образомъ.
Впрочемъ, неудавшееся кушанье было большою рѣдкостью у Дины. Правда, она всегда бралась за дѣло не прямо, а какими-то окольными путями, безъ малѣйшаго расчета относительно времени и мѣста, правда, ея кухня имѣла всегда такой видъ, точно по ней только что пронесся ураганъ, и для каждой кухонной принадлежности у нея было столько мѣстъ, сколько дней въ году,-- но тотъ, у кого хватило бы терпѣнія дождаться конца, увидѣлъ бы, что обѣдъ подается въ полномъ порядкѣ и приготовленъ съ такимъ вкусомъ, который могъ бы удовлетворить любого эпикурейца.
Въ кухнѣ шли предварительныя приготовленія къ стряпнѣ. Дина, любившая все дѣлать не спѣша, съ промежутками для отдыха и размышленія, сидѣла на полу и курила коротенькую трубочку. Она очень любила курить и всегда предавалась этому занятію, когда чувствовала потребность вдохновиться. Это былъ особый способъ Дины призывать себѣ на помощь музъ домашняго очага.
Вокругъ нея сидѣли разныя представители подростающаго поколѣнія, обыкновенно весьма многочисленныя въ южныхъ штатахъ. Они лущили горохъ, чистили картофель, щипали дичь и производили другія подготовительныя работы. Дина часто прерывала свои размышленія, чтобы стукнуть по головѣ кого-нибудь изъ молодыхъ работниковъ скалкой, которая лежала подлѣ нея. Въ сущности Дина держала въ ежовыхъ рукавицахъ всѣ эти курчавыя головки, и, повидимому, полагала, что онѣ созданы на свѣтъ исключительно для того, чтобы избавлять ее отъ лишнихъ трудовъ. Она сама выросла при такой же системѣ воспитанія и теперь въ широкихъ размѣрахъ примѣняла ее къ другимъ.