-- Мы покупаемъ билеты у ея хозяина, а она за нихъ приноситъ намъ булки.
-- Когда я прихожу домой они считаютъ товаръ и билеты, смотрятъ вѣрно ли, а если не вѣрно, колотятъ меня до полусмерти.
-- И по дѣломъ тебѣ,-- сказала Джени, хорошенькая горничная,-- съ какой стати ты берешь господскія деньги и напиваешься на нихъ до пьяна. Она всегда такъ дѣлаетъ, миссисъ.
-- И всегда буду такъ дѣлать. Я безъ этого жить не могу, мнѣ надо пить, чтобы забыть свое горе.
-- Это очень грѣшно и очень глупо,-- сказала миссъ Офелія,-- красть деньги хозяина, чтобы превращаться въ скота!
-- Можетъ быть, и глупо, и грѣшно, миссисъ, а я все-таки буду это дѣлать, буду. О Господи, хоть бы мнѣ умереть, умереть бы поскорѣй, избавиться отъ этой каторжной жизни.-- Она медленно, съ трудомъ встала и опять поставила свою корзину на голову. Но прежде чѣмъ окончательно выйти, она посмотрѣла на молоденькую квартеронку, которая продолжала забавляться своими сережками.
-- Ты думаешь, ты очень хороша со своими побрякушками, такъ тебѣ можно носъ задирать и смотрѣть на всякаго сверху внизъ. Подожди, поживешь съ мое, будешь такая же несчастная, старая, избитая скотина, какъ я. Дай тебѣ этого Богъ! Тогда и ты будешь пить, пить, и тебѣ будетъ по дѣломъ доставаться!-- И женщина вышла изъ кухни со злобнымъ смѣхомъ.
-- Отвратительная старая тварь?-- вскричалъ Адольфъ, который вошелъ за водой для бритья барина.-- Если бы я былъ на мѣстѣ ея господина, я бы еще не такъ колотилъ ее.
-- Ну ужъ больше-то бить ее и нельзя,-- замѣтила Дина,-- у нея вся спина избита, она платья застегнуть не можетъ.
-- Такихъ низкихъ тварей не слѣдуетъ пускать въ порядочный домъ,-- сказала миссъ Джени.-- Какъ вы думаете, мистеръ Сентъ-Клеръ?-- и она кокетливо кивнула головкой Адольфу.