-- Какъ бы я хотѣла, чтобы оно было мое, и я могла бы сдѣлать съ нимъ, что хочу!
-- И что же бы ты сдѣлала?
-- Я продала бы его, купила бы землю въ свободныхъ штатахъ, поселила бы тамъ всѣхъ нашихъ невольниковъ и наняла бы учителей учить ихъ читать и писать...
Громкій смѣхъ матери прервалъ Еву.
-- Устроила бы школу для негровъ! И ты бы учила ихъ играть на фортепіяно и рисовать по бархату?
-- Я учила бы ихъ самихъ читать Библію, самихъ писать свои письма и читать тѣ письма, которыя они получаютъ,-- сказала Ева твердо.-- Я знаю, мама, какъ имъ тяжело, что они этого не могутъ, Томъ это чувствуетъ, и Мамми, и многіе другіе. Мнѣ кажется, это несправедливо.
-- Перестань, перестань, Ева, ты судишь, какъ ребенокъ, ты ничего не понимаешь въ этихъ вещахъ,-- сказала Марія,-- къ тому же отъ твоихъ разговоровъ у меня болитъ голова.
У Маріи была всегда наготовѣ головная боль, когда предметъ разговора не нравился ей. Ева тихонько вышла изъ комнаты, но съ этихъ поръ она стала прилежно учить читать Мамми.
ГЛАВА ХXIII.
Около этого времени къ Сентъ-Клеру пріѣхалъ погостить на нѣсколько дней его братъ, Альфредъ, съ своимъ старшимъ сыномъ, мальчикомъ лѣтъ двѣнадцати. Странную и красивую картину представляли эти два брата близнеца. Природа, вмѣсто того чтобы создать ихъ похожими другъ на друга, сдѣлала ихъ вполнѣ противоположными; а между тѣмъ какая-то таинственная связь соединяла ихъ узами болѣе тѣсными, чѣмъ обыкновенная братская дружба.