-- Вы всегда практичны, всегда идете прямо къ цѣли!-- вскричалъ Сентъ-Клеръ, и улыбка освѣтила лицо его.-- Вы, кузина, никогда не даете мнѣ остановиться на общихъ разсужденіяхъ и всегда возвращаете меня къ настоящему времени; слово "теперь" занимаетъ первое мѣсто въ вашемъ умѣ.
-- Теперь -- это единственное время, которымъ мы можемъ располагать,-- проговорила миссъ Офелія.
-- Дорогая маленькая Ева, бѣдная дѣвочка!-- сказалъ Сентъ-Клеръ,-- она тоже въ своей наивной дѣтской душѣ мечтала о хорошемъ дѣлѣ для меня.
Первый разъ послѣ смерти Евы онъ заговорилъ о ней, и видимо съ трудомъ могъ подавить глубокое волненіе, охватившее его.
-- Я такъ смотрю на христіанство,-- продолжалъ онъ,-- мнѣ кажется ни одинъ человѣкъ не можетъ послѣдовательно исповѣдовать его, не отдавшись всей душой борьбѣ противъ чудовищной несправедливости, лежащей въ основѣ нашего общественнаго строя; онъ долженъ въ случаѣ надобности пожертвовать собой въ этой борьбѣ. По крайней мѣрѣ я не могъ бы быть христіаниномъ иначе, какъ при этомъ условіи, хотя, конечно, я видалъ очень много просвѣщенныхъ христіанъ, которые были далеки отъ чего либо подобнаго; и я долженъ сознаться, что равнодушіе религіозныхъ людей къ этому вопросу, ихъ непониманіе тѣхъ несправедливостей, которыя возбуждали во мнѣ ужасъ и отвращеніе, болѣе всего прочаго содѣйствовали развитію во мнѣ невѣрія,
-- Если вы все это понимали, отчего же сами вы ничего не дѣлали?-- спросила миссъ Офелія.
-- О, потому что моя доброта заключалась въ томъ, что я валялся на софѣ и бранилъ церковь и духовенство за то, что среди нихъ нѣтъ мучениковъ и праведниковъ. Вѣдь вы знаете, какъ легко обрекать другихъ на мученичество.
-- Но теперь вы намѣрены иначе поступать?
-- Будущее извѣстно одному Богу -- отвѣчалъ Сентъ-Клеръ.-- Я теперь сталъ храбрѣе, потому что я все потерялъ; тотъ, кому нечего терять, можетъ подвергнуть себя какому угодно риску.
-- Что же вы думаете дѣлать?